dem_2011

Category:

«...Его стих был сгустком бюрократизмов, военного жаргона, просторечия и лозунгов...»: Борис Слуцкий

Почему люди пьют водку?
Теплую, противную —
Полные стаканы
Пошлого запаха
И подлого вкуса?
Потому что она врывается в глотку,
Как добрый гуляка
В баптистскую молельню,
И сразу все становится лучше.
В год мы растем на 12 процентов
(Я говорю о валовой продукции.
Война замедляла рост производства).
Стакан водки дает побольше.
Все улучшается на 100 процентов.
Война не мешает росту производства,
И даже стальные протезы инвалидов

Становятся теплыми живыми ногами —
Всё — с одного стакана водки.

Почему люди держат собаку?
Шумную, нелепую, любящую мясо
Даже в эпоху карточной системы?
Почему в эпоху карточной системы
Они никогда не обидят собаку?
Потому что собака их не обидит,
Не выдаст, не донесет, не изменит,
Любое достоинство выше оценит,
Любой недостаток простит охотно
И в самую лихую годину
Лизнет языком колбасного цвета
Ваши бледные с горя щеки.

Почему люди приходят с работы,
Запирают двери на ключ и задвижку,
И пять раз подряд, семь раз подряд,
Ночь напролет и еще один разок
Слушают стертую, полуглухую,
Черную, глупую патефонную пластинку?
Слова истерлись, их не расслышишь.
Музыка? Музыка еще не истерлась.
Целую ночь одна и та же.
Та, что надо. Другой — не надо.

Почему люди уплывают в море
На два километра, на три километра,
Хватит силы — на пять километров,
Ложатся на спину и ловят звезды
(Звезды падают в соседние волны)?
Потому что под ними добрая бездна.
Потому что над ними честное небо.
А берег далек — его не видно.
О береге можно забыть, не думать.

Слуцкий отличался крайней плодовитостью, каждый день писал по стихотворению, а в лучшие годы — по три-четыре в день. Стихи эти отличаются неровностью; к числу лучших относят следующие: «Кёльнская яма» (1956), «Лошади в океане» (1956), «Физики и лирики» (1959), «Хозяин» (1962). В 2017 году в архивах были обнаружены несколько сотен неизвестных стихотворений Слуцкого, часть из которых были опубликованы в журналах «Знамя», «Новый Мир», «Дружба народов», «Аврора», «Иерусалимский журнал».

После войны Слуцкий продолжал линию участников семинара Сельвинского на подрыв господствующей в то время гладкописи, шокируя литературный истеблишмент огрублённым видением мира, прозаическими бытовизмами, производившими впечатление сознательной депоэтизации. Рифма у него вызывающе упрощается и доходит иногда до полной тавтологичности, когда рифмуются омонимы и однокоренные слова. Для членения текста используются повторы и ассонансы, метафоры практически отсутствуют. Суровая мужественность при отсутствии патетики иногда оборачивается декларативностью, для снижения которой поэт прибегает к иронии. Ритмы, интонации, лексика максимально приближены к прозе, точнее — к разговорной речи. Иосиф Бродский приписывал Слуцкому коренной слом звучания советской поэзии:

« Его стих был сгустком бюрократизмов, военного жаргона, просторечия и лозунгов. Он с равной лёгкостью использовал ассонансные, дактилические и визуальные рифмы, расшатанный ритм и народные каденции. Ощущение трагедии в его стихотворениях часто перемещалось, помимо его воли, с конкретного и исторического на экзистенциальное — конечный источник всех трагедий. Этот поэт действительно говорит языком ХХ века… Его интонация — жёсткая, трагичная и бесстрастная — способ, которым выживший спокойно рассказывает, если захочет, о том, как и в чём он выжил. »

Дмитрий Быков также ставит в заслугу Слуцкому создание универсальной поэтической интонации, с помощью которой можно рассказать о любом предмете — даже «про то, как человек от голода выедает мясо с собственной ладони» («Кёльнская яма»). Высокого мнения о Слуцком были другие поэты-фронтовики. Так, Александр Межиров считал его единственным крупным поэтом современности. 

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded