dem_2011

Categories:

Сергей Лазо. Красноярск. Письмо матери

5.II 1917 г. Красноярск.

Дорогая мама!

Получил вчера твое письмо и открытку; первое шло 15, а второе — 17 дней.

Сегодня не успел, а завтра пошлю телеграмму с просьбой выслать ружье; дело в том, что офицер может взять солдатскую винтовку, но она совершенно не пригодна для охоты.

Погода стоит отличная; правда, по утрам мороз бывает до — 20°, а зато днем температура подымается до 0°, а на солнце до плюс 7°, так что капает с крыш.

Полушубок я себе не сшил, так как он мне не нужен,—даже под шинель я редко когда надеваю фуфайку. У большинства офицеров здесь вовсе нет такового; к тому же в морозы больше — 15° солдат не выводят на занятия. Шубу же можно сшить недорого: шкурка молодого барана, легкая, с длинной волнистой шерстью стоит 35 р. Казенная офицерская шинель рублей 25, да за шитье 10 рублей. Не думай только, что я мерзну; хотя зима продлится до апреля, но большие холода прошли.

Служба в роте идет хорошо, об усталости и говорить нечего; наоборот, думаю, что многие студенты сильно разленятся на военной службе. Я же пользуюсь досугом для чтения. На днях я жду из Томска знакомого прапорщика, который привезет мне атлас с чертежами по машиностроению, а я здесь себе выглядел хорошую и недорогую готовальню и думаю серьезно заняться черчением. Мне везет на людей, здесь я познакомился с административно-ссыльными, но об этом — при встрече.

В одной роте со мной служит прапорщик-студент Силин, недавно получил от него небольшую книжку стихотворений со следующей надписью: «Божьей волею прапорщику Лазо с пожеланием не быть таковым в скорейшем времени». Автор 1917. Признаться, я не предполагал, что Силин — поэт; на вид он бойкий, остроумный, жизнерадостный юноша; сколько ему лет, затрудняюсь сказать, но судя по внешнему виду и зная, что он два года пробыл в университете в Томске, думаю, что он моложе меня. Еще более был я удивлен, узнавши, что он женат на народной учительнице, которая уже четыре года успела прослужить в глухой деревне. За короткое время нашего знакомства я не только подружил с ним, но и успел к нему привязаться. К чести его скажу, что стихотворения нисколько не сделали из него писателя и доля успеха нисколько не замутила его простой и искренней души.

На днях я был у него и познакомился с его женой, бывшей учительницей. Живут они очень скромно: на стене висели две небольшие картины, писанные масляными красками рукою Силина. На картине были изображены виды Сибири. Жена его, со славным хорошим лицом, была одета очень просто, а по нашему — даже бедно. Я пришел, когда они кончали обедать. Жена начала приготовлять чайную посуду, а Силин взял висевшую на стене гитару и негромким голосом запел романс на стихотворение Кольцова. Помню еще, он показал мне стихотворение, в котором прославлялся подвиг русского солдата, который получает кресты за храбрость и умирает за веру, царя и отечество; это стихотворение он написал по приказанию начальства в Иркутском военном училище. На юнкерском вечере оно было напечатано, и публика раскупала его нарасхват, многие ставили по 10 и по 25 рублей. При этом в разговор вмешалась жена: «А мы в это время сидели без копейки денег, едва было на что жить...» Много ли нужно людям, чтобы быть счастливыми?

Одновременно с этим письмом посылаю бандеролью книжку его стихов, написанных им два года тому назад. Не берусь судить об их достоинстве, обращу внимание только на три стихотворения на страницах 56, 57, 58. Когда ты получишь книжку, прочти их в первый же вечер громко Степе.

Много читаю о Сибири, сам наблюдаю, расспрашиваю, особенно про те условия, в которых живут ссыльные. Чем больше становятся мои знания в этом направлении, тем сильнее становятся мои симпатии к здоровой стране, которая не знала рабства, где помещики не развращали крестьян и где в одиноких селах среди России незаметные «политиканы» продолжают свою культурную работу, разыскивают среди народа талантливых самородков. Они главным образом и создали в Сибири могучее кооперативное движение. Я думаю, в моих воспоминаниях Сибирь останется страной здоровой и могучей, где так хорошо можно набраться сил человеку, утомленному нервной суетой нашей жизни. А уж страшного в ней ничего нет. Знакомство с Сибирью, быть может, пригодится когда-нибудь, почем знать?

Часто думаю здесь о наших домашних делах, вспоминаю тебя, Степу... Да, насчет вегетарианства у Степы: по-моему, хотя это и причиняет неудобство в хозяйстве, все-таки вегетарианство надо поддерживать.

Еще раз спасибо за те деньги, которые ты мне дала на прощание, я прибавил к ним со своей стороны толику и использовал их, но об этом — при встрече.

Крепко целую тебя и Степу. Передай мой поклон Степану Львовичу. Привет Вале. Скажи Агафье, что я ее не забываю. Когда будешь в деревне, передай Штефану и всем нашим, что в далекой Сибири я вспоминаю Езорены.

Красноярск, Батальонный переулок, 25, дом Хромова. С. Лазо.

Приморский краеведческий музей им. Арсеньева.
(Публикуется впервые).

Сергей Лазо. ДНЕВНИКИ И ПИСЬМА
Подготовили к печати Ольга Андреевна и Ада Сергеевна Лазо
ПРИМОРСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ВЛАДИВОСТОК, 1989. Стр. 130 – 132

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded