dem_2011

Category:

Сергей Лазо. ДОКУМЕНТЫ ПЕРИОДА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (2)

Ольга Андреевна Лазо, жена Сергея Лазо с дочерью ГАПК, фотофонд, 0334
Ольга Андреевна Лазо, жена Сергея Лазо с дочерью ГАПК, фотофонд, 0334

Личная переписка и записи С. Лазо периода 1919-1920 гг.

Ольга и Ада! Милые, милые, мои дорогие![1] Вчера получил твою записку и говорил с А. Г.[2] Я отлично понимаю твое состояние и гнетущую атмосферу Русского острова. Сейчас будем рады тому, что мы живы, а увидеться придется не скоро. Так много нужно рассказать тебе. Мое отношение к переживаемым событиям такое же, как было весной... Временами приходится очень трудно, но есть хорошие товарищи.

Твой Сергей. 20 июля 1919 г.

  1. Письмо, написанное С. Лазо жене О. А. Лазо вскоре после рождения дочери Ады. Письмо написано в д. Сергеевке, где в июле 1919 года проходил съезд представителей партизанских отрядов и трудящихся Приморья. Письмо привез один из делегатов съезда по возвращении во Владивосток.
  2. Анна Георгиевна Ловыгина — учительница, жена партизана Ловыгина, которая жила некоторое время вместе с О. А. Лазо на Русском острове. (Личный архив семьи Лазо).

Листок из записной книжки С. Лазо

Запись 31 декабря 1919 года, Владивосток.

Итак, новый год настал. И в голове уже роятся воспоминания прошлых лет, пережитых годовщин. Как не схожи они были между собой... Вспоминаю... Один в забытом углу глухой деревни за изучением любимой химии. Затем Новый год в городе, и все дома уныло и незаметно. Мама с советами пораньше идти спать. Но вот, хоть и не оторвавшись от родного дома, я как будто стал свободным; Новый год проходит радостно у других, в большом старинном доме, где есть «близкие». Потом... потом с каждым годом все более тускло горит жизнь, это не яркий огонь, а небольшое пламя светильника, и даже трудно разглядеть, как проходит этот Новый год несколько лет подряд. И если различаются чем-нибудь эти унылые годы, так разве только тем, что в последний из них я был взаправду болен.

Но вот старое оборвано внешними событиями, для которых семейный гнет оказался легкой паутиной, и легче от этого. Итак, я где-то далеко, за тысячи верст, на дворе сибирский мороз, а ты, вернувшись с «обязательной» встречи, торопливо пишешь несколько строк, и хочется излить в них всю горечь души, больной бездействием...

А весь следующий день в бурю и непогоду ты осматриваешь окрестности, ходишь по замерзшей безлюдной реке, чуть не обрываешься с обледенелой скалы и с какой-то дрожью впервые входишь в тайгу и ищешь в этой новой природе «своих» линий и красок...

Еще через год работа и работа, и с удовлетворением чувствуешь, что любимому делу жертвуешь не только все свои силы, но не побоишься отдать за него жизнь.

Теперь снова затишье... бывает такая тишина перед грозой, а в ее безмолвии слышатся стоны и рыдания.

Неужели там, где раньше все росло, теперь забытая нива, где колосья безжалостно обрезаны грубой рукой, и вспоминается песня, где говорится, что лучше погибнуть в неравной борьбе...

Одни дают мало, но они дают все; другие дают много, и они ничего не дают. Кто дал больше?..

«Те, кто делает революцию наполовину, лишь роют себе могилу».

Личный архив семьи Лазо
(Публикуется впервые)


Январь 1920 г. Владивосток.

Дорогая Ольга!

Я сейчас живу у Нины[1]. Меня это очень устраивает, так как у нее есть для меня возможность хорошо заниматься.

  1. Нина — Данилина Антонина Кирилловна, близкая знакомая Ольги Андреевны Лазо, жила с дочкой Таней на Ботанической улице в доме священника Никольского. Была в то время беспартийной. Квартира ее была вне подозрений, и С. Лазо в период подготовки к восстанию жил у нее. В настоящее время А. К. Данилина— член КПСС, живет в Ленинграде. [Книга издана в 1989 г. — dem_2011]

Пока мы не установили никакой платы. Я только приношу хлеб, помогаю ей в домашнем хозяйстве — ношу воду, приношу ежедневно молоко для Тани. Я надеюсь на ближайшее время получить ряд продуктов у железнодорожников, но это не наверняка. Напиши мне свое мнение, как ты думаешь, не стесняю ли я Нину, а главное, не боится ли она? Я думаю, что мое присутствие только помогает ей вести хозяйство, так как я делаю некоторые трудные работы...

Материальная сторона дела играет второстепенную роль. Хотя я сейчас у Нины в долгу, но думаю этот долг возместить. Самое главное — насчет опасности. Я пробовал было заговорить по этому вопросу, но мне сговориться трудно.

Напиши мне свое мнение, тем более, что мы думали первоначально, что мое пребывание будет временным, а теперь оно стало постоянным. Других удобных квартир нет.

Наша работа здесь идет полным ходом. Вышел № 3 «Коммуниста», который при сем прилагаю. На праздники (Подразумевается рождество и Новый год.—Ред.) состоялась общегородская конференция, на ней обсуж¬дались вопросы о текущем моменте...

С запада на днях нами получена связь с Сибирским центральным комитетом.

К 15 декабря советская Красная Армия заняла Барнаул, Новониколаевск, Томск, Тайгу. После этого никаких сообщений о положении сибирского советского фронта не было. Сопротивления советской армии никто не оказывает, и нужно думать, что советская армия находится сейчас в районе Красноярска.

Быстрое наступление советской России застало чехов совершенно врасплох и сопровождалось разрухой, которая не имеет себе равных. Под Омском взята в плен сорокатысячная армия со всем командным составом и десять генералов, а также всевозможные громадные запасы, на эвакуацию которых в нормальных условиях потребовалось бы два месяца...

Правительства Колчака фактически не существует, и о нем даже перестали писать. Во главе дела встал атаман Семенов, как будто на основании приказа Колчака, но в действительности благодаря влиянию Японии.

На Востоке влияние Японии укрепляется с каждым днем. Через Дайрен, Харбин следуют японские эшелоны в Забайкалье. На днях во Владивостоке высажен крупный японский десант. Телеграмма сообщает, что союзники решили предоставить охрану трех дальневосточных областей одной Японии и решили эвакуировать все остальные войска.

Таким образом, в результате падения Колчака положение после некоторых колебаний вполне определилось, и Япония получила то, к чему она здесь давно стремилась. Оправдался тот прогноз, который я ставил в своей резолюции на пасхальной конференции. Очевидно, Япония получила полную свободу действий, и мы должны ждать самого реакционного курса внутренней политики и энергичной борьбы с партизанским движением.

Изменение курса уже сказывается в назначении Семеновым на ответственные посты своих лиц. Так, во Владивосток назначен семеновский полковник Вериго. Я думаю, что в скором времени на Востоке создадутся очень тяжелые условия для работы.

Нам также известно, что японцы организуют экспедицию для подавления 1-го Дальневосточного советского полка, и возможно, что в скором времени Сучан станет ареной вооруженной борьбы.

В городе 3 января состоялась однодневная забастовка протеста против интервенции и расстрелов. Забастовка прошла очень удачно. Даже электричество не горело, и магазины были закрыты.

Твой Сергей.

  • Письмо написано С. Г. Лазо из Владивостока, где он жил нелегально, руководя подготовкой восстания в городе, поэтому-то он и пишет об опасности для Нины и ее дочки, так как его могли обнаружить у них и арестовать.

    Личный архив семьи Лазо

Из записной книжки Лазо

1 января 1920 года.

В эти напряженные дни подготовки восстания, когда приходилось работать круглые сутки, вырывая случайные свободные часы для сна, в эти дни не чувствовалось усталости, работа захватывала, иногда даже просто было как-то неудобно отдохнуть, когда знаешь, что еще что-то нужно сделать, к кому-то надо сходить. Товарищи по квартире, у которых мы работали, удивлялись такой работоспособности и не раз говорили об этом. Они простые обыватели, привыкшие в определенные часы ложиться и вставать, привыкшие к определенным часам работы, не испытавшие, наверное, того подъема тех сил, которые дает работа, подходили и ко мне и к другим с этой обывательской точки зрения. Эти люди твердили мне скучную мораль о восьмичасовом сне и необходимости отдохнуть...

Не раз днем, не раз поздней ночью я садился в стороне, чтобы уйти в себя и обмозговать, осмыслить ход той работы, которая лежала на руках, всевозможные повороты, зигзаги и толчки, которые могут встретиться.

Я не знаю, как лучше передать ощущение этих минут. Я бы сказал, где найден закон, который говорит, что человек должен спать восемь часов, который отрицает возможность сделать завтра в два раза больше, чем было сделано вчера. Но есть другой закон, много раз подтвержденный жизнью, о том, что в работе и борьбе крепнет и растет человек...

«Сергей Лазо». Воспоминания и документы
ОГИЗ, «История гражданской войны», 1938 год

Сергей Лазо. ДНЕВНИКИ И ПИСЬМА
Подготовили к печати Ольга Андреевна и Ада Сергеевна Лазо
ПРИМОРСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ВЛАДИВОСТОК, 1989. Стр. 142 – 146

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded