dem_2011

Category:

Белла Ахмадулина и Юрий Нагибин: от любви до ненависти — один шаг

6 августа 2020

Он считал эту работу халтурой: «Гардемарины, вперёд!», «Красная палатка», «Дерсу Узала»…

Юрий  Нагибин – писатель, признанный при жизни классиком, журналист, светский  лев и завсегдатай московских ресторанов. Казалось, он идёт по жизни,  как ледокол, выпуская по три книги в год, ничего не замечая, ничего не  боясь.

Со стороны казалось:  настоящий советский писатель, человек, обласканный властью и судьбой,  никаких проблем не знающий, щёголь, вертопрах, московский озорной  гуляка. Он и на самом деле был готов брать от жизни всё и радовался  каждому ее дню. Исступленно прожигая жизнь в застольях и загулах, не  получая ни одной литературной награды, Нагибин делал всё, чтобы это  мнение поддержать…

Он был одним  из богатейших людей в СССР и при этом ухитрился не вступить в партию.  Ненавидел власть – и не стеснялся получать из её рук все мыслимые блага.

А  писал изысканно и точно, отличаясь невероятной работоспособностью — ни  дня не мог прожить, не написав хотя бы строчки. Написал несколько  прекрасных книг — и произвёл на свет огромное количество литературной  халтуры.

Фильмы, снятые по его  сценариям, — «Красная палатка», «Дерсу Узала», «Гардемарины, вперёд!» —  снискали успех у нас и за рубежом. Они становились лидерами кинопроката,  а он считал эту работу тоже халтурой. И вел себя порой как заправский  грузчик: чуть что лез в драку. На съёмках картины «Директор» автор  сценария Нагибин и игравший главную роль актёр Евгений Урбанский  схлестнулись так, что посыпались искры!.. Но после трагической гибели  артиста писатель винил в случившемся себя.

Ему  отдавали сердца самые красивые девушки страны. Среди них — дочка  легендарного директора автозавода Ивана Лихачёва и вся такая неземная  Белла Ахмадулина, стихами которой зачитывалось поколение  шестидесятников… Белла Ахмадулина прожила с Нагибиным восемь лет, он  безумно ее любил и безумно ненавидел.

Он  вообще любил женщин — и с трудом уживался с самыми прекрасными из них.  Искал единственную любовь, доверяя только страницам дневника признание,  что «блудил каким-то первородным грехом». Кто знает, сколько шрамов  оставили на сердце писателя эти романы, скоропалительные свадьбы и  поспешные разводы… Но остановиться он уже был не в силах.

Мемуары  Нагибина, опубликованные посмертно, открыли страшные тайны писателя.  Даже самые близкие друзья не подозревали, сколько скелетов ждали своего  часа в шкафах его кабинета. И какие душераздирающие, горькие до боли, а  порой и постыдные драмы хранил его тайный дневник!

Этот  «Дневник стал общепризнанной вершиной творчества Нагибина. В нем он  ответил на все вопросы. И на переживания друзей, искренне не понимавших,  почему этого сильного, мощного, красивого человека порой скручивало в  штопор. И на недоумение недругов, всю жизнь считавших, что этому буяну,  смутьяну и выпивохе необъяснимо везёт — и не без злорадства ждавших,  когда это везение закончится.

Давайте  в год 100-летнего юбилея писателя вместе с читателями библиотеки  «Фолиант» чуть ближе прикоснемся к биографии Юрия Нагибина. В  электронном виде прочитаем его знаменитый «Дневник» и тем самым чуть  больше узнаем о сложных отношениях мастера слова с властью, женщинами и  всем остальным материальным миром.

А  потом на домашних компьютерах посмотрим документальный фильм «Юрий  Нагибин. Двойная игра». Масштаб личности Юрия Нагибина станет яснее  благодаря свидетельствам его знакомых и коллег по писательскому цеху.  Авторы фильма пригласили к разговору: писателей Дениса Драгунского,  Виктора Ерофеева, Юрия Полякова и Викторию Токареву, журналиста и  общественного деятеля Николая Сванидзе, поэта и философа Константина  Кедрова.

В фильме мы увидим  редкие архивные кадры, запечатлевшие Нагибина. Узнаете, что за секрет  таил в себе металлический ящик, зарытый в укромном уголке писательской  дачи, чего Нагибин не мог простить привечавшей его советской власти и за  что её яростно ненавидел?

В  чём ему призналась мать, когда он попал в больницу с инфарктом? Кого из  записных красавиц не поделили Юрий Нагибин и Василий Шукшин? Какой свой  неблаговидный поступок писатель выставил на всеобщее обозрение в  автобиографической повести «Моя золотая тёща»? Каким табу пренебрёг?

И,  конечно, с экрана прозвучат цитаты из его тайного дневника, в который  он день за днем записывал свою жизнь с Беллой. Жизнь человека с разбитым  сердцем, который ушел сам, но при этом ужасно мучился и бесновался.

Итак.

«Он любил тебя, мрачно ревнуя…»

После  того, как откровенный «Дневник» Нагибина был опубликован, первый муж  Беллы Евгений Евтушенко написал стихотворение в ее защиту:

Он любил тебя, мрачно ревнуя,
И, пером самолюбье скребя,
Написал свою книгу больную,
Где налгал на тебя и себя.

Евтушенко  и Белла поженились, наверное, потому, что были первыми поэтами своего  поколения. Самыми признанными, самыми популярными, самыми-самыми. Вместе  они прожили три года, бурно ссорились, мирились… Все закончилось как-то  само собой. К тому же он был конформистом, а ее отчислили из института  за отказ участвовать в травле Пастернака.

Но  они еще были женаты, когда на вечеринке в честь дня рождения Евтушенко  пьяный Юрий Нагибин встал на колени и попросил Беллу выйти за него  замуж. Евтушенко бросил в Нагибина тяжелым подносом, к счастью,  промахнулся.

Счастье — в любимой женщине

Нагибин  понимал, что на его жизнь надвигается что-то неотвратимое, как тайфун  на маленький остров. Но надеялся, что тайфун пройдет мимо. Уже была  неловкая первая близость, Белла уже написала ему стихи, а Нагибин  продолжал играть роль старшего друга, «седого, усталого красавца».

—  Я понял, что негаданное свершилось, лишь когда она запрыгала передо  мной моим черным придурком-псом с мохнатой мордой и шерстью, как  пальмовый войлок; когда она заговорила со мной тихим, загробным голосом  моего шофера; когда кофе и поджаренный хлеб оказались с привкусом ее;  когда лицо ее впечаталось во всё, что меня окружало.

Они  пошли в «Эрмитаж», и Нагибин впервые не испытывал трепета перед  картинами, вазами и доспехами — девушка рядом с ним, которая смеялась  тоненьким детским смехом, была совершенней. Юрий мог часами ждать от нее  звонка, не сводя глаз с телефона. Но однажды телефон «потерял над ним  власть» — Белла пришла насовсем.

Нагибин  сходил с ума от счастья — рядом с ним была такая женщина! Он сдувал с  нее пылинки, всюду возил ее в своем автомобиле. Ровесники Беллы, бедные  поэты-шестидестяники, засматривались на ее шляпы с вуальками, модные  туфли, сумочки… Красавица, богиня, ангел…

-…Я  так гордился, так восхищался ею, когда в битком набитом номере она  читала свои стихи нежно-напряжённым, ломким голосом и любимое лицо её  горело, — я не отважился сесть, так и простоял у стены, чуть не падая от  странной слабости в ногах, и мне счастливо было, что я ничто для всех  собравшихся, что я — для неё одной…

Вместе — тошно, врозь — скучно…

И  — они были совсем разными. Белла — импульсивная, безалаберная. Нагибин —  невероятно дисциплинированный и педант во всем. Он просыпался ровно в  семь, делал зарядку, в восемь спускался в столовую. К этому времени на  столе должны были стоять тарелка овсянки на воде и вазочка с тремя  абрикосинами. Если этого не было, он приходил в бешенство. Если  задерживался обед, просто свирепел. Не выносил, когда опаздывали, когда  нарушали слово…

Белле было трудно жить на этом «особом режиме». К тому же друзья всегда были для нее важнее, чем возлюбленные.

По улице моей который год
Звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
Той темноте за окнами угоден.

Очень  скоро их отношения стали нервными и сложными. Нагибин и Ахмадулина то  расставались, то снова сходились. Однажды перерыв длился целый год, но  он без нее не мог.

Оба они  любили выпить, мать Нагибина сокрушалась: «Уходят два красавца —  приходят две свиньи». Но у Беллы эта проблема с каждым годом  усугублялась. С ней стало тяжело. Она могла пропасть на несколько дней и  появиться с каким-то непонятным милиционером и маленьким ребенком:

— Это мой друг, он будет у нас жить.

Нагибин  все терпел. Считается, что последней каплей стал эпизод, описанный  Василием Аксеновым в «Таинственной страсти»: неожиданно герой (Юрий  Нагибин выведен в романе под именем Марка Аврелова) возвращается домой и  застает свою жену, поэтессу, спящей в объятиях женщины.

Это  или другое, но было что-то, что потрясло и смертельно оскорбило  Нагибина. Дальше он пишет о жене без восхищения, в каждом слое яд,  ненависть, желание ударить как можно больнее.

—  А ведь в тебе столько недостатков. Ты распутна, ты слишком много пьешь и  куришь до одури, ты лишена каких бы то ни было сдерживающих начал, и не  знаешь, что значит добровольно наложить на себя запрет, ты мало читаешь  и совсем не умеешь работать, ты вызывающе беспечна в своих делах,  надменна, физически нестыдлива, распущена в словах и жестах».

Любила  Белла Нагибина или не хотела терять привилегии жены обеспеченного  человека, но она решилась на совершенно безумный поступок. Вместе с  Галиной Сокол, новой женой Евтушенко, они пошли к знакомой директрисе  детского дома, и та отдала им детей. Белле — девочку, Галине мальчика.  Белла дала Ане свою фамилию и отчество — Юрьевна. Нагибин взбесился:

— Даже ради ребенка жить я с тобой не буду!

И он никогда не воспитывал эту девочку.

—  Рухнула Гелла (так Нагибин называл Беллу в своем дневнике), завершив  наш восьмилетний союз криками: «Паршивая советская сволочь!» Это — обо  мне, — горько писал он. — Но тонкая, детская шея, деликатная линия  подбородка и бедное маленькое ухо с родинкой — как быть со всем этим? И  голос незабываемый, и счастье совершенной речи, быть может, последней в  нашем повальном безголосье — как быть со всем этим?

Вскоре после развода Белла снова вышла замуж, ненадолго, но в предпоследний раз.

А  Нагибин снова женился: его шестой брак в 1968 году с ленинградской  переводчицей Аллой Григорьевной наконец-то был счастливым и продлился 30  лет, до самого конца его жизни.

Для чего же все это было?

Может быть, для стихов и мемуаров?

P. S.  Всего Юрий Нагибин официально был женат пять раз. Ни в одном браке у  него детей не было. Его последняя жена Алла заявила в интервью:

—  Во всяком случае, я могла иметь от него детей. Но это случилось после  вторжения советских войск в Чехословакию. И он мне сказал: «В этой  стране я не хочу иметь детей». Он очень серьёзно относился к продолжению  рода. В этой стране он не видел будущего для детей»

Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Библиотеки Тольятти»

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded