dem_2011

Categories:

«Фурцева явилась с кодлой мхатовских стариков — Тарасова, Грибов, Кедров…»

<...>  

2 мая 1968

Холодно. Дождь. Ветер.

Вчера после  спектакля «Три мушкетера» отправились к Веньке. Грустно.  Некоммуникабельность. Люся очень изменилась, нервная, подозрительная.  Сплетни о Высоцком: «застрелился, последний раз спел все свои песни,  вышел из КГБ и застрелился».

Звонок: — Вы еще живы. А я слышала,  вы повесились. — Нет, я вскрыл себе вены. — Какой у вас красивый голос,  спойте что-нибудь, пожалуйста.

Карижский.  Вы создали  оппозиционный театр и воспитали в этом духе коллектив, оппозиция никогда  ни к чему хорошему оппозиционеров не приводила. (На полях: театр  политической демагогии.) Вы всем своим искусством декларируете  обособленность искусства от руководства партии, дескать, «не лезьте к  нам со своим диктатом»… Нигилизм, отрицание направляющей роли партии…

Карижский  здорово подготовился к райкому, он умный мужик, и это-то страшно. Чтобы  возражать ему — надо было сосредоточиться и тщательно продумать все  ходы. А когда со всех сторон кусают — мысли разбегаются… Петрович взялся  за голову и полчаса молчал.

7 мая 1968

<...>

... Вечером был Гаранин[30]:

— Любимов — знамя интеллигенции.

— Повтор 47 года, талант остался, а где те люди, что лаяли?

— Страх ни к чему хорошему не приводит, не надо бояться, не те силы там и тут.

— От  Дупака отвернутся все интеллигентные люди, его не будут звать даже в  массовки, он не прокормит свою буфетчицу, не сориентировался,  перепугался, надо было жертвовать собой и не было бы жертв.

— Там, наверху, не могут простить ему, что он бросил дочь легендарного героя.

<...>

  • [30] Гаранин Анатолий — фотохудожник.

9 мая 1968

Высоцкий играл Галилея с похмелья. Снова  развязывает. После сеансов Рябоконя лекарств не принимал. Обманул. Три  раза выпадение текста абсолютное.

<...>

13 мая 1968

<...>

Шеф подобрел во всех этих передрягах. Он не ожидал такой мобильной,  всеобщей поддержки. И удивился сам немало, как это все вдруг...

<...>

А 14 июня, говорят, столкнется с нашей матушкой Землей огромадный  астероид. Вот как решили на небесах наказать человечество за сотворенные  и творимые безобразия. И даже не страшно, когда все сразу, всем  одинаково.

<...>

14 мая 1968

Какая прелесть наши Вишняки, все расцвело  кругом, пахнет тополем и липовым цветом, а может быть, вишневым и  грушевым вперемешку с яблоневым. После дождя особенно заметны  преимущества хуторского житья. Все, что может расцвести, зазеленеть и  вылезти из земли, все образовалось.

«Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка», — это уже Лермонтов, но что поделаешь, когда лучше и точнее сказать не придумаешь.

17 мая 1968

Обед. Репетиция по вводу новых Маяковских. Хмель летит в Италию, а Высота поднебесная может сорваться. Хочу вечером посмотреть опальные «Три сестры» — спектакль сняли, и идет последние два раза.  Сняли и «Доходное место» — сегодня он идет самый последний раз. Что  делается, Господи. 

Говорят, Яншин сказал на труппе:

— У меня много недостатков,  как у всякого человека, но в одном меня нельзя упрекнуть — я никогда не  грубил женщинам. Сегодня я это сделаю в первый раз и говорю вам,  Ангелина В., вы сука и пр.

Фурцева явилась с кодлой мхатовских  стариков — Тарасова, Грибов, Кедров… Грибов исходил злостью, Тарасова  мычала что-то невразумительное и больше о себе, как она волнуется, играя  40 лет Островского, и всегда плачет. Кедров подвел оргвывод. — В такой  интерпретации спектакль идти не может. — Их больше устраивает  интерпретация полупустого зала, бедный Станиславский — переворачивается в  гробу от действий своих так называемых последователей.

<...>

Люди, которые подписали письма и делали их, не будут ходить по земле.

Хоть  бы скорее выйти из комсомольского возраста, чтоб не цеплялись шавки, по  нонешним временам о «Живом» не может быть и речи, ноги бы унести.

А как охота играть, сволочи, знали бы!

<...>

18 мая 1968

Вчера был на «Трех сестрах». Я ничего не  понимаю в таком искусстве. Наверняка, талантливо, но ни о чем. Какой-то  маленький междусобойчик, показуха, демонстрация, играние чувств, как в  плохом МХАТе. Сестры обсопливились, обревелись до тошноты, актеры, кроме  двух-трех, работают плохо, неизобретательно: то шепчут, то кричат, то  вдруг начнут декламировать.

При нормальном состоянии дел — через  полгода он не имел бы зрителей. Спектаклю повезло, что идиоты, ортодоксы  стали защищать Чехова, ругать Эфроса и тем самым создали успех  спектаклю. Я не понимаю этого бесполого театра.

19 мая 1968

— Вот этот кретин живет в нашем доме. — Это сказано про меня.

<...>

«Ленфильм» прислал деньги, 270 рублей. Деньги всегда к ссоре, поэтому  надо готовиться, морально готовиться к обострению отношений с женой.

20 мая 1968

<...>

Деньги мне покоя не дают. Ужасно хочется накопить на домик с заборчиком.

Рисоваться  — это нехорошо, я сегодня рисовался на репетиции перед молодыми  артистами, нагрубил Веньке, в общем, я был «тысячу раз прав» — так  относиться нельзя. Надо работать, а не валять дурака, но мы до того уж  дошли, что деловое отношение принимаем за рисовку. Доля и правда есть в  том несомненная, и все же нам (о себе первом) надо пересматривать свое  поведение в работе. Мы губим душу, теряем то немногое, что еще осталось —  цинизм, легкость, междупрочимость, все это не туда, это губит наши  сердца, огрубляет, мы не в человеков, а в ходячие трупы превращаемся…  Нельзя так, надо беречь чистоту, непосредственность поведения, честность  и несуетливость.

21 мая 1968

<...>

Бердяев.  О Хомякове.

Об обществе и государстве.

— Неумирающую  заслугу славянофилов я вижу лишь в том, что они понимали власть как  обязанность, а не как право, и с этим связывали своеобразный  государственный идеал России. Славянофилы не хотели, чтоб Россия  вступила на путь борьбы политических партий, столкновения интересов,  самоутверждения человеческой воли. И в этом была правда, возвышающаяся  над их ограниченной государственной идеологией. В славянофильском  сознании решительно преобладает нравственный момент над юридическим,  идея обязанности над идеей права.

— Изначальная полнота власти  принадлежит народу, но народ от власти отказывается, избирает себе царя и  ему поручает нести бремя власти. Хомяков гордится  народно-демократическим происхождением царской власти в России,  противопоставляет его происхождению власти на Западе из завоевания, из  порабощения. Но народовластие осуществляется не большинством голосов, не  механикой количеств — оно осуществляется органически, таинственно,  непосредственно. Таков 1612 год.

Русский народ не признает власти как политической силы, он признает ее лишь как нравственное призвание.

Бердяев.  В них жил идеал органической христианской общественности, идеал, противоположный всякому механизму, всякому формализму.

26 мая 1968

Дождь с градом, или град с дождем. Погода развинтилась. Два дня гулял с земляками:

— Пьем за твой талант.

— Ты — чудо…

— Каких Платонов сцены рождает сибирская земля.

Нажрались, сперва сухого вина, потом на Павелецком у таксистов взяли водки.

Пели, плясали, в той Москве глухой замерзал «артист»...

<...>

Высоцкий был в Ленинграде, видел перезапись «Интервенции», или теперь  «Величие и крах дома Ксидиас», по «моей» фамилии, расстроился, чуть не  плачет: — Нету меня, нету меня в картине, Валера, и в «Двух братьях» нет  меня — все вырезали, нету Высоцкого…

— А фильм-то получился.

— Конечно, получился.

— А что говорит Полока?

— Говорит, что все в порядке.

<...>

30 мая 1968

<...>

...В ВТО с Евтушенкой пришел шеф, я подсел к ним, может быть, зря, но,  кажется, вел себя достойно. Евтушенко обалдело удивился, когда узнал,  что это я играю Кузькина. Потом стал говорить, что «без меня вам, Ю.П.,  не сделать спектакль о Пушкине. В его биографии много поводов, причин и  разных штук, чтобы сбиться в сторону, а я знаю главное, без меня вы не  сделаете Пушкина, хотите пари…» Петрович тянул вино и курил.

Высоцкий снова в больнице. Отменен «Галилей»... 

<...>

Золотухин Валерий Сергеевич.  Таганский  дневник.  Кн.  1 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded