dem_2011

Categories:

Адская машина закрутилась снова...

14 июня 1968

Адская машина закрутилась снова. Вчера на райкоме решено просить МК и Управление К о снятии Любимова.

— Режиссер  поставил себя вне критики, создал оппозиционный театр, постоянно  заостряющий свое внимание на теневых сторонах нашей жизни, отрицающий и  не подчиняющийся партийному руководству, противопоставляющий все  прогрессивное (ученого, художника) властям, и это не частное  заблуждение, а определенная тенденция из спектакля в спектакль,  генеральная линия — критика властей. Партийная организация  попустительствует режиссеру, не имеет должного авторитета, ведущие  артисты не хотят вступать в члены партии… Мы укрепим руководство  художественное и партийное — в театр придут молодые, партийные артисты.

Всякие  коллективные «сборища» запрещены. Того энтузиазма, который был полтора  месяца назад, уже нет. Нас приучили к мысли, что Любимова очень просто  снять и нас в два счета разогнать. И многие уже всерьез подумывают —  куда податься в случае.

У меня мысль противоположная той, что была  раньше — коллективный уход — нет, это им на руку, они этого ждут, им не  нужен такой театр, и они только будут приветствовать, если мы  разбредемся и погибнет репертуар любимовский. Нет, быть может, надо,  наоборот, отстреливаться до последнего патрона и как никогда держаться  вместе и держать репертуар, как знамя. Кто его знает, сколько продлится  эта осада, ведь были шараханья в сторону, да еще как, и все прошло и  названо ошибочным, кто его знает, быть может, через три месяца все  пойдет наоборот, действительно — «умом Россию не понять»…

<...>

24 июня 1968

Директор подходит к каждому, обнимает за плечи  и начинает разговор, дескать, Юрий Петрович должен понять, что времена  не те, нельзя идти напролом, необходимо поступиться чем-то. Вплоть до  того, что снять «Послушайте».

Но он же предлагал им переделать второй акт на райкоме, они пропустили это мимо ушей.

Чего  он предлагал… Он вел совершенно по-дурацки себя… Бросал реплики,  подначивал, ну, дескать, давайте, я посижу уж, послушаю, а вы говорите…  Кому он чего хотел доказать… Если бы не его такое детское поведение, я  уверен, что все бы обошлось. Вы должны говорить с ним. Судьба театра  зависит только от него и не только театра — судьба людей, надо думать  ведь не только о себе, о своей фанаберии, еще и о людях надо задуматься.

Они  ждут, чтобы он склонил перед ними голову, а они отрубят ее и выбросят.  Им легче с ним расправиться, когда он признает — что он ошибался. Потом,  когда наступят лучшие времена, они скажут: «Но ведь он же сам признал  свои ошибки».

Бедный Дупак. Он обманул советский народ, бросил  дочку легендарного героя и, слившись с буфетчицей, которая тоже  какого-то советского труженика надула. Он получил вместо взыскания  трехкомнатную квартиру, он у них на крючке, и все идеи и высокие  принципы ему теперь до… Он ввел в действие свой пассивный кодекс: «Я,  маленький артист, не играю главных ролей, но я тоже человек и требую к  себе внимания». А Любимов всегда указывал ему место, как псу, вот Дупак и  восстал. Восстал холоп, а это страшно. Он не простит барину его  графства, хотя бы он и был гением, что ему до гения графа. Граф-барин, а  барина надо бить, пока есть случай. Вот как я понимаю этот момент. И  теперь Дупак обрабатывает общественное мнение, переговаривает со всеми,  склоняет на свою сторону, хочет, чтобы артисты хоть что-то сказали бы  против Любимова, ему «нужен тот, кто б первый бросил камень», а уж потом  начнется заварушка и полетят головы. Но артисты молчат, сохраняют  спокойствие, как призвал шеф. По заводам и предприятиям уже официально  объявляют о снятии Ю.П. Приручают общественное мнение, смотрят, что из  этого выйдет, как поведет себя народ. А что народ?! Что он Гекубе, что  ему Гекуба!!!

<...>

29 июня 1968

Суббота.

Телеграмма главам правительства  — Брежневу, Косыгину, Подгорному — возымела действие. Параллельно  Петрович написал письмо Брежневу, в котором изложил позицию театра и  несогласие с тенденциозной критикой линии театра. Брежнев отнесся к  письму благосклонно, выразил вроде того, что согласен с ним, просил  передать коллективу, чтобы все работали спокойно, нормально, извиняется,  что не может принять Петровича сейчас — занят сессией — а дней через  пять он его обязательно примет.

Тут же состоялось заседание  райкома, на котором принято решение вычеркнуть пункт о снятии Любимова  из решения прошлого райкома. Потеха. О чем нам было доложено на общем  собрании.

Вот как все обернулось. Некоторые деятели, вроде Эллы  Петровны, которая закладывала нас Дупаку, боясь остаться без работы,  крепко просчитались. «Еще не вечер», как говорит шеф.

<...>

Золотухин Валерий Сергеевич.  Таганский  дневник.  Кн.  1 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded