dem_2011

Categories:

Нижинский. Смерть (4)

1 https://dem-2011.livejournal.com/d5412.html

2 https://dem-2011.livejournal.com/d5419.html

3 https://dem-2011.livejournal.com/d5421.html

Я позавтракал плотно, ибо я ем скоро. Я ел, как и все. Оскар сидел рядом со мной и видел, что я ем мясо. Эмма тоже  видела, что я ем мясо, но я оставил почти весь кусок, ибо я не хотел  есть убитых животных. Люди меня скорее поймут, если я буду есть мясо. Я  показал, что я не брезгую, ибо я ел мясо. Я видел привычки Эммы. Она ест  скоро и иногда, для согревания тела, как она говорит, пьет вино. Я  понял, что это неправда, ибо она почувствовала меня и оставила вино. Она  любит кофе, по привычке. Она женщина нервная, а пьет кофе. Она ест все  очень скоро, не жуя. Оскар тоже ест скоро, жена тоже, и я ел тоже как  они. Я почувствовал боль в желудке. Я понял, что ел мало, но от того,  что проглатывал пищу скоро, не жуя, я почувствовал желудок. Мой желудок  вздулся. Я понял, что он устал. Я почувствовал жар в желудке и стал пить  воду. Мой желудок еще больше вздулся, но я чувствую жажду. Я пил много.  Я знаю, что от такого питания человек умирает скоро. Я им дал понять о  моем наблюдении, но они не поняли, ибо я им сказал за завтраком. Я им  говорил о смерти животных, но не прямо. Они меня не поняли, ибо съели  много. Я ел много, но не устал, ибо могу писать после еды. Моя жена и  Эмма, мать моей жены, и Оскар чувствуют сон. Они ленивы, ибо не хотят  встать из-за стола. Они заметили, что я много ел, а поэтому знают, что я  не скупой. Я им давал все, что только было под рукой. Я ходил в шкап за  маслом, ибо я знаю, привычку Эммы. Она любит масло за едою. Я ей дал  масло, но она его не съела. Она думала, что я люблю масло, ибо утром я  его съел порядочно. Она вернулась из Венгрии, где люди голодают оттого,  что наложена блокада. Я знаю, что блокаду наложила Англия. Я знаю, что  Ллойд-Жордж хочет продолжать блокаду, ибо боится возмущений. Он знает,  что если человек поест хорошо, то ему больше ничего не надо, а поэтому  человек идет на все. Человек, поевши мяса, звереет и убивает людей.  Ллойд-Жордж хочет морить людей, а поэтому считает нужным не снимать  блокады. Я знаю, что мне скажут, что не Ллойд-Жордж наложил блокаду, а  народ английский, ибо он выбрал его как президента Министерства. Я  скажу, что не народ его выбрал, а люди богатые. Я знаю, что все богатые  его поймут, ибо он защищает интересы богатых. Я знаю, что мне скажут,  что Ллойд- Жордж человек небогатый и что он происхождения из рабочих. Я  знаю, что все это вранье. Я знаю, что у Ллойд- Жорджа много денег. Я  знаю, что Ллойд-Жордж человек с амбицией. Я знаю, что мне скажут, что  амбиция вещь хорошая, только надо уметь ею пользоваться. Ллойд- Жордж  пользуется амбицией для богатых классов. Я пользуюсь амбицией для всех  классов. Я не либералец или какая-нибудь другая партия. Я без партий. Я  знаю, что мне скажут: «Вы принадлежите к беспартийной партии». Я знаю,  что есть люди без партий, но я к этой партии не принадлежу. Я есть Бог, а  Бог не есть партия, ибо он любит всех. Я знаю, что мне скажут, что в  первой книге я говорил о партии вильсоновской и что я одобрял эту  партию. На это я должен ответить, что я считаю партию Вильсона более  усовершенствованной, нежели другие партии. Я не хочу партийностей. Я  хочу любви друг к другу. Я знаю, что мне скажут, что «вы принадлежите ни  к чему». Я скажу, что я не принадлежу ни к какой партии. Я  принадлежность Бога, а поэтому исполняю все его задачи. Я знаю, что  многие скажут: «Какой Бог вам приказывает исполнять все, что вы делаете.  Вы нас обманываете. Вы человек первобытный, без всякой культуры». Я  знаю все эти ответы. Я отвечу им на этот вопрос просто. Я человек  перворожденный с культурой Божьей, а не звериной. Я не хочу смерти. Я  хочу жизни людям. Я люблю людей, а не себя. Я не считаю за культуру  эгоизм и зверские поступки. Я люблю рабочие классы и богатые, и бедные. Я  люблю всех. Я не хочу сравнивать всех. Я хочу сравнить любовь. Я хочу,  чтобы все любили друг друга. Я не хочу, чтобы прислуга работала только  из-за денег. Я хочу, чтобы меня любили. Моя прислуга меня любит. Я  вначале не понимал жизни, а поэтому ругался с прислугой. Я знаю, что  многие скажут, что прислуга дура, и если ей не покажешь кулака, то она  тебя не поймет. Я тоже поступал с прислугой таким образом, но сегодня я  понял, что я неправ поступать таким образом. Я не хочу, чтобы прислуга  страдала. Я знаю, что мне скажут, что прислуга есть неблагодарная. На  это я должен сказать, что прислуга есть те же люди, что и мы, только у  них меньше ума. Прислуга чувствует, когда ее не любят, а поэтому злится.  Я знаю, что мне скажут, что прислуга не должна злиться, ибо ей платят. Я  скажу, что прислуге платят ее же деньгами, ибо прислуга работает за  деньги. Люди забывают, что работа есть деньги. Люди думают, что деньги  важнее, чем работа. Сегодня все замечают, что работа дороже денег, ибо  нет рабочих людей и нет денег. Я не больше всех. Я человек рабочий. Я  знаю, что все работают, но работа работе не равна. Работа хорошая есть  вещь нужная. Я тоже работаю, когда пишу эти книги. Я знаю, что многие  скажут, что я не работаю, а пишу для собственного удовольствия. Я  отвечу, что не может быть удовольствия, когда человек все свободное  время отдает на письмо. Надо много писать для того, чтобы понять, что  такое письмо. Письмо есть вещь трудная, ибо человек устает от сиденья. У  него ноги затекают и рука, которая пишет, деревенеет. Глаза портятся, и  человек не имеет воздуха, ибо комната не может дать достаточно воздуха.  От такой жизни человек умирает скоро. Я знаю, что люди, которые пишут  ночью, портят глаза и носят очки или пенснэ, а ипокриты — монокли. Я не  ношу очков и пенснэ с лорнетами, ибо немного писал, но я заметил, что от  долгого письма мои глаза наливаются кровью. Я люблю людей, которые  много пишут, ибо знаю, что они есть мученики. Я люблю мучеников для  Бога. Я знаю, что многие скажут, что надо писать для денег, ибо без  денег нельзя жить. Я скажу со слезами на глазах, что эти люди подобны  распятому Христу. Я плачу, когда слышу подобные вещи, ибо я испытал на  другом. Я танцевал для денег. Я чуть не умер, ибо был переутомлен. Я был  подобен лошади, которую заставляют кнутом тянуть тяжесть. Я видел  ломовых, которые стегали лошадей до смерти, ибо не понимали, что лошадь  не имеет силы. Ломовой гнал лошадь под гору и хлестал кнутом. Лошадь  упала и из зада вывалились все кишки. Я видел эту лошадь и рыдал в душе.  Я хотел рыдать вслух, но понял, что люди меня примут за плаксу, а  поэтому плакал про себя. Лошадь лежала на боку и кричала от боли. Ее  крик был тихий, она плакала. Я чувствовал. Эту лошадь ветеринар  застрелил из револьвера, ибо ему жалко было этой лошади. Я знаю историю о  собаке. Я познакомился с одним спортсменом-французом, месье Ремоном. Я  ему сказал, что его собака очень красивая, но он с плачем в голосе мне  сказал, что он застрелит эту собаку, ибо чувствует, что лучше, чтобы она  умерла, чем мучилась с голоду. Я понял, что у него нет денег, а поэтому  хотел ему помочь. Я знал, что он человек с амбицией, ибо любит  выигрывать серебряные кубки в скелетоне. Скелетоном называется тот  спорт, когда человек ложится на живот на санки из стали и пускает в ход  всю силу для скорости. Такая скорость очень опасная. Многие спортсмены  были убиты по случайности. Эти спортсмены чувствуют вино или табак, а от  этого у них нервы при малейшем поступке раздражаются. Они идут на  «пист» и пускают всю силу в ход. Они нервничают и убиваются. Я сказал об  этом месье Ремону, и он меня понял. Он упал во время гонки и чуть не  убился. Я ему сказал, что я думаю, что он сегодня нервен, ибо он выкурил  много. Я ему дал почувствовать, что у него горе. Я заметил его слезу,  но не показал ему этого, ибо боялся, чтобы он не заплакал. Он мне  сказал, что он застрелит свою собаку Я плакал, и он тоже в душе. Он  почувствовал, что я люблю собаку, и ушел, оставляя мою жену и меня. Я  ушел грустный. Я заметил: когда я ем мясо и проглатываю, не жуя, то мое  кало выходит с трудом. Мне приходится натуживаться настолько, что у меня  чуть не лопаются жилы на шее и лице. Я заметил, что вся кровь приливает  к голове. Я понял, что при такой натужке человек может получить  «апоплексию». Я не знаком с этой болезнью, но знаю случай, о котором  хочу рассказать. Мое кало не выходило. Я страдал, ибо я имел боль в  проходе. Мой проход бы невелик, а кало было больше. Я натужился еще раз,  и кало немного подвинулось. Я стал потеть. Я имел холод и жару в теле. Я  молился Богу, чтобы он мне помог. Я натужился, и кало вышло. Я плакал.  Мне было больно, но я был счастлив. После окончания всей этой процедуры я  подтерся и почувствовал боль в заду. Я заметил кусок кишки, вышедшей  наружу, и испугался. Я стал втыкать эту кишку в зад, ибо думал, что эта  кишка всосется, но она не всосалась. Я плакал. Я боялся за мои танцы. Я  знал, что такое вышедшая кишка из зада. Я плакал, тогда Бог мне сказал,  чтобы я не ел мяса и жевал мою пищу долго до проглатывания. Я это сделал  и заметил, что мое кало вышло свободнее. Я стал есть меньше. У меня  кишка всосалась. Я был счастлив. Я знаю людей, у которых кишка очень  большая, и они не могут ни сидеть, ни ходить, и что им приходится  прибегать к свечкам и другим способам, чтобы кало выходило. Но никакой  доктор, по крайней мере, я не слышал, не дал совет людям, чтобы бросили  есть мясо и проглатывать пищу кусками. Я знаю, что Оскар страдает от  этой болезни. Ему доктора советовали сделать операцию. Он боится. Он  царапает зад. Я видел, когда с ним лежал в одной комнате, ибо моя жена  меня еще боится, ибо Доктор Френкель ей сказал, что я болен нервами. Я  знаю, что люди умирают от «рака», а поэтому думаю, что «рак» есть не что  иное как разложение крови. Люди питаются всякими консервами и мясом, а  поэтому их кровь выделяет вещества ненужные. Моя жена и все боятся  «рака». Я тоже боюсь, но я понимаю, как можно избавиться от «рака».  Доктор Френкель смеялся, когда я ему говорил о «раке». Он смеялся, ибо  думал, что я ничего не понимаю в медицине. Я ему показал пример, и он  заинтересовался, но он был уставши от еды, а поэтому бросил этот  разговор. Мы ели одновременно, ибо он был приглашен к нам женою. Он  наблюдал за мною, ибо хотел понять, сумасшедший я или нет. Он до  сегодняшнего дня убежден, что у меня не всё в порядке. Я знаю, что у  него «не всё в порядке», ибо он человек нервный. Он много курит, ибо  взял эту привычку из школы. Я думаю, что многие курят, ибо думают о  представительности. Я заметил, что люди курящие имеют гордую осанку. Я  зашел к президенту Санкт-Морица господину Гартману. Я хотел им немного  дать жизни, а поэтому зашел поговорить. Оскар стал говорить с  президентом. Я заметил, что президент осанился, и Оскар тоже, и они  закурили. Я смотрел через подзорную трубу на горы, ибо мне сказали, что  можно увидеть оленей. Я посмотрел, и ничего не увидел, и сказал, что  предпочту не видеть оленей, ибо я пришел видеть их. Они засмеялись, и я  почувствовал, что они не интересуются мною. Они интересовались Оскаром. Я  их оставил и стал искать оленей. Я наставил трубу и навел на оленя.  Олень не испугался моего взгляда, и я его мог хорошо видеть. Я видел  старого и толстого оленя. Он мне напомнил президента Гартмана. Я сказал,  что этот олень повернулся задом. Я хотел им дать почувствовать себя, но  им было не до меня. Я сказал Оскару, что надо идти есть, ибо суп ждет  нас, а мы ждем суп. Гартман с женою засмеялись, но им было не до меня. Я  почувствовал, что они думают, а не чувствуют, и мне стало горько. Я  заметил, что они думают, что я сумасшедший, ибо, когда президентша меня  спросила, как мое здоровье, то я сказал, что я всегда здоров, а на это  она улыбнулась. Мне стало горько, и я плакал душою…

От  нечего делать мать моей жены и жена с Оскаром пришли в салон. Моя жена  меня спросила показать мои рисунки. Я притворился, что не хочу. Я  показал рисунки, которые они уже видели. Жена спросила, чтобы я показал  другие рисунки. Я взял пачку рисунков, над которыми я работал  беспрестанно в продолжение двух или трех месяцев, и бросил на пол. Мать  жены и жена с Оскаром почувствовали, что я не люблю мои рисунки. Я им  сказал, что ими никто не интересуется, а поэтому я их снял со стены. Они  показали сожаление и стали смотреть их. Я им объяснил значение  рисунков. Я сказал, что в Париже меня поймут, ибо там люди чувствуют  много. Я сказал нарочно, ибо я хотел показать зубы. Они почувствовали и  сказали, что они тоже понимают. Я замолчал. Я им показывал некоторые  рисунки, ибо хотел, чтобы они их почувствовали, но я чувствовал, что они  думают, а поэтому их оставил, плача душою. Я человек с душою, а поэтому  плачу, когда чувствую, что меня не понимают. Я знал, что меня не  поймут, а поэтому снял все рисунки со стен моей комнаты. Я спрятал все  мои рукописи в нижнюю часть пианино. Я знал, что мои рукописи никто не  поймет, но я думал, что д. Френкель подошлет людей, чтобы они взяли  рукописи на несколько времени, для их перевода. Я не хотел показать мои  рукописи, ибо был уверен, что доктор Френкель не поймет их и примет меня  за сумасшедшего. Я боялся за жену, а поэтому спрятал тетради. Я спрятал  все мои декорации, ибо чувствую, что они не поймут. Я не буду прятать  рисунков, ибо они их видели. Я не хочу вызывать неприятного чувства,  когда мать жены здесь, ибо я не хочу, чтобы она взяла мою жену, к себе. Я  знаю, что она любит деньги. Я знаю, что она приглашала нас к себе, ибо  надеется на получение денег моей жены. Я не имею денег, а поэтому  боялся, что меня заключат в сумасшедший дом. Оскар и другие родственники  матери жены имеют акции в сумасшедшем доме. Я понимаю цель людей без  слов. Я чувствую отвращение. Я не зол, но мне противно. Я боюсь Оскара и  Эммы. Они оба мертвые. Я хочу ему помочь, ибо я заметил, что он  чувствует меня. Я заметил сегодня ночью, когда мы легли возле друг  друга, что он еще чувствует, ибо, когда я почувствовал, то он тоже  почувствовал, я сделал этот эксперимент, когда он заснул. Оскар  зашевелил пальцем, когда я подумал о Боге. Оскар повернулся, когда я  почувствовал Бога. Я заметил это, но не понял. Я почувствовал, что Бог  это сделал. Я узнал только теперь. Я стал думать, что надо писать, и не  мог. Бог делает это нарочно, ибо он мне хочет показать, что такое Бог. Я  написал он с маленькой буквой, ибо заметил, что Богу все равно, с какой  буквой его пишут. Немцы сравняли бога со всеми именами существенными,  по грамматике имена существительные. Немцы думают, что существенное есть  Бог. Я думаю, что все есть равные…

Я  понял, что бумага вздорожает, а поэтому закуплю в Цюрихе много, ибо  думаю много работать. Я знаю, что люди злы и мне не дадут того, что мне  надо, а поэтому я должен заботиться. Заботу мне показал Бог. Он мне  обещал выигрыш на бирже. Я хотел написать биржу с большой буквой, но  почувствовал обиду и написал с маленькой. Бог не любит биржи, но он  хочет, чтобы я играл. Он хочет, чтобы я осуществил его задачу. Он мне  часто говорит, что я проиграю, но я уверен, что я выиграю, ибо я хочу  дать эти деньги на осуществление Его задач…

Я  устаю от писания вставочкой, но я буду писать, ибо хочу оставить мою  рукопись. Я хочу закончить эти книги пером. Я буду искать вставочку  более усовершенствованную. Я завтра поеду в Цюрих с Оскаром и женою и  матерью ее. Я не люблю мать моей жены называть по имени, ибо чувствую,  что она женщина злая. Я не люблю злых людей. Я назвал по имени  Ллойд-Жорджа, Д1агилева и прочая и прочая, ибо людям легче заметить этих  людей. Я сделал ошибки нарочно в имени Дягилева, ибо хочу, чтобы он  видел, что я забыл, как пишется его имя.

Я  хочу продолжить строку, но Бог не хочет, чтобы я писал на одной линии с  Дягилевым. Я заметил ошибку, ибо я написал имя Бога с большой и  Дягилева. Я буду писать бог с маленькой буквой, ибо я хочу выделения…

Я  хочу пойти гулять, ибо я устал сидеть, но я пойду один, если меня не  заметят. Все будут думать, что я работаю, а я пойду через черный ход на  улицу. Я подымусь высоко и посмотрю вниз, ибо я хочу почувствовать  высоту. Я пошел…

Я  вышел на улицу через черный ход и почувствовал холод. Я знаю, что все  сидят в столовой, а поэтому прошел мимо без шума. Я знаю, что людям  нечего делать, а поэтому они мешают жить другим. Я не хочу мешать жить  другим. Я вышел из столовой, ибо я почувствовал, что меня там не любят. Я  встретил доктора Френкеля. Он имел скучный вид. Я ему пожал руку, но  раньше сказал, что все болеют. Я почувствовал холод в душе, а поэтому  ушел из комнаты. Оскар пришел ко мне и позвал меня пить чай. Оскар  почувствовал обиду доктора Френкеля, а поэтому хотел нас примирить. Я не  хотел мириться, а поэтому удержал его. Я сказал Оскару мою цель большой  работы, говоря, что я не устаю от работы нервами. Мне показалось, что  он понял меня, ибо он согласился со мною. Оскар соглашается очень скоро  после моих доводов. Я хотел ему доказать, что письмо Бога не утомляет  нервов. Я не боюсь утомления Бога…

Я  пил чай вместе с Доктором Френкелем, Оскаром, матерью моей жены и  женою. Я пил спокойно, но после некоторого времени почувствовал разговор  и стал всех веселить. Я веселил с целью. Я говорил вещи, которые  понимал. Я шутил. Всем было весело. Я заметил, что Доктор думает, что я  хочу смеяться над ним, а поэтому переменил разговор. Мой разговор шел о  большевиках в России. Я хотел рассказать об одной истории, но не мог,  ибо Бог хотел, чтобы жена рассказала. Она не могла говорить, ибо не  чувствовала его. Я ей помог, напоминая. Я не хотел много говорить, но  Бог хотел, чтобы я возбудил всех. Я возбудил всех и ушел. Я почувствовал  Френкеля, ибо он хотел говорить — с женою. Я ушел, ибо думал, что не  хотят меня. Френкель уходит, а я остаюсь. Я не хочу его провожать, ибо  хочу ему дать почувствовать, что его мнение никому не нужно…

Доктор  Френкель пришел сказать мне «до свидания». Я пожал ему руку. Он меня  просил не писать много. Я ему сказал, чтобы он не боялся за меня. Он  меня спросил, что я хочу видеть доктора в Цюрихе. На это я ему сказал,  что я не знаю, но если жена захочет, то я его повидаю. Он мне сказал,  что очень хорошо, если я повидаю этого доктора, ибо он очень хорош. Я  ему сказал, что я его повидаю, если он успокоит мою жену. Доктор  Френкель меня понял. Я ему пожал руку, а он мне сказал, что он ученик  этого доктора. Я почувствовал, что он врет, ибо он ничего не понимает в  нервах. Он сам пьет чай, вино и много курит, а поэтому его нервы  приподняты. Я знаю, что доктор Ранжбург не курит, ибо от него не пахнет  табаком…

У  меня начинает болеть голова, ибо я ел много. Я ел много, ибо я хотел,  чтобы мать моей жены не думала, что я скупой. Она чувствует, что я не  скупой. Оскар меня любит, ибо боится за мое здоровье. Ему внушили, что  мне скверно много работать. Я дал Оскару почувствовать, что я здоров,  ибо много работаю. Я понимаю, отчего люди устают. Они много едят, а от  еды кровь приливает к голове, когда человек думает. Я чувствую тошноту и  отрыжку и вместе с тем головную легкую боль. Я не буду сегодня вечером  много есть, и я знаю, что к утру у меня все успокоится…

Я  поеду в Цюрих в седьмом часу утра, а поэтому пойду спать раньше, ибо  хочу, чтобы доктор нервов меня видел в хорошем состоянии. Я буду с ним  говорить о нервах, ибо эта наука меня интересует. Я уже знаю немного об  этой науке, но я опишу об этом после. Я не буду писать в Цюрихе, ибо  чувствую большой интерес к этому городу. Я пойду в бордель, ибо я хочу  почувствовать кокотку. Я забыл кокотку. Я хочу понять психологию  кокотки. Я пойду к нескольким, если мне Бог велит. Я знаю, что Бог этого  не любит, но я чувствую, что он хочет меня испытать. Я чувствую большую  духовную силу, а поэтому не сделаю ошибки. Я дам деньги кокотке, но не  буду с ней ничего проделывать. Я чувствую ярь, но вместе страх. Я  чувствую прилив крови к голове. Я чувствую, что если я буду думать, то у  меня будет апоплексический удар. Я не думаю, ибо не люблю это. Я знаю,  что такое апоплексический удар, из одного случая. Мой друг Сергей  Боткин, который меня вылечил от брюшного тифа, когда я был в первый год  моего дебюта в Париже. Он меня вылечил от тифа. Я выпил воду из графина,  ибо я был беден и не мог купить минеральной воды. Я пил скоро, не  подозревая яда. Я пошел танцевать, и когда вернулся вечером, то  почувствовал слабость в теле. Дягилев позвал доктора Боткина, ибо его  знал хорошо. Сергей Боткин был доктором у царя. Я почувствовал жар и не  боялся. Я не знал, что со мною. Сергей Боткин посмотрел на меня и понял  все. Я почувствовал страх. Я заметил переглядывание доктора с Дягилевым.  Они поняли без слов. Боткин посмотрел на мою грудь и увидел прыщи. Я  понял, что он испугался. Я испугался тоже. Он разнервничался и позвал  Дягилева в другую комнату. Этот дом уже разрушили. Я плакал, когда  увидел его разрушение. Этот дом был беден, но на мои деньги я не мог  жить лучше. Дягилев в этом доме мне сделал предложение, когда я был в  горячке. Я согласился. Дягилев понял мое значение, а поэтому боялся, что  я уйду от него, ибо тогда еще я хотел убежать, мне было 20 лет от роду.  Я испугался жизни. Я не знал, что я Бог. Я плакал и плакал. Я не знал,  что мне делать. Я боялся жизни. Я знал, что моя мать боится тоже жизни, а  поэтому она мне передала этот страх. Я не хотел соглашаться. Дягилев  сидел на моей постели и требовал. Он мне внушил страх. Я испугался и  согласился. Я рыдал и рыдал, ибо понял смерть. Я не мог бежать, ибо  понял смерть. Я не мог бежать, ибо у меня был жар. Я был один. Я ел  апельсин. Я имел жажду и просил Дягилева дать мне апельсин. Он мне  принес апельсин. Я заснул с апельсином в руке, ибо я проснулся с  апельсином, раздавленным и лежащим на полу. Я спал долго. Я не понимал,  что со мною. Я потерял сознание. Я боялся Дягилева, а не смерти. Я знал,  что у меня тиф, ибо я имел его в детстве и у меня запечатлелось, что  тиф узнается по прыщам на теле. Мои прыщи были не от «кори», ибо я  знаю, — что такое корь. Я опишу о кори после…

Доктор  Боткин один раз навестил Тамару Карсавину, всем известную танцовщицу.  Тамара Карсавина была женщина замужняя. Она вышла замуж за Мухина. Мухин  был человек небогатый, но мог ей дать квартиру. У них детей не было.  Доктор Боткин навестил Карсавину и после, вернувшись ночью, упал  замертво в своей комнате. Я заметил, что Карсавина волновалась, ей было  неприятно за его смерть, ибо он умер, ушедши от нее. Я почувствовал, что  в смерти виновата Карсавина, ибо она его возбудила. Сергей Боткин любил  поесть, ибо я заметил, что у него шея толстая и все лицо кровью залито.  Я понял, что у него много крови. Я заметил волнение всех. Я заметил  насмешки всех. Я уверен в том, что Карсавина кокетничала с ним, ибо он  был человек «при дворе». Двором называется императорская фамилия.  Карсавина кокетничала, ибо думала, что ей будет лучше. Боткин  любезничал, ибо думал, что можно ухаживать за балеринами. Я чувствовал  любовь к Карсавиной. Я не хотел ей худого. Боткин тоже не хотел ей  худого, но он думал, что надо ухаживать за балериной. Я убежден, что он  ничего· не делал с нею. Я убежден, ибо знаю, что такое Карсавина…

Боткин  умер от апоплексического удара, ибо был раздражен. Его раздражение,  очевидно, было от ее кокетства. Она кокетничала, а он ярился. Я знаю,  что Карсавина женщина честная, ибо я заметил. Я немного ярился на нее,  ибо у нее красивые формы. Я чувствовал, что за ней нельзя ухаживать, а  поэтому раздражался. Я ухаживал в Париже.  Мое ухаживание было, что я хотел ей дать почувствовать, что она мне  нравится. Карсавина это почувствовала, но мне не ответила, ибо была  замужем. Я почувствовал мою ошибку и поцеловал у нее руку. Она  почувствовала, что я ничего не хочу, а поэтому радовалась. Я знаю хорошо  Карсавину, ибо с нею работал в продолжение пяти лет. Я был молод и  делал много глупостей. Я ругался с Карсавиной. Я не хотел извиняться,  ибо я чувствовал обиду. Я понял, что Дягилев ей внушил против меня, ибо  он заметил, что я ухаживаю за Карсавиной. Карсавина придралась к  маленькому пустяку, а я раздражался. Я плакал горько, ибо я любил  Карсавину как женщину. Она чувствовала, что я ее обидел, а поэтому  плакала… Сергей Боткин умер. Все плакали, ибо любили его… Моя жена  пришла и поцеловала меня. Я почувствовал радость, но Бог не хотел, чтобы  я показал жене мою радость, ибо он хочет переменить ее…

Боткин  умер. Я видел издали его труп. Он лежал на катафалке. Я понял смерть и  испугался. Я ушел, не поцеловав его труп. Все целовали труп. Я не мог  видеть всю процедуру. Родственники плакали, а знакомые притворялись  скучными. Они оглядывали квартиру с картинками и приценялись. Я знаю,  что после его смерти были проданы все его вещи, ибо жена Боткина не  любила все прихоти Сергея Боткина. Сергей Боткин любил покупать картины,  ибо ему внушили, что надо покупать старые картины. Его квартира была  переполнена старыми картинами. Я заметил, что люди не интересуются  новыми картинами, ибо думают, что не понимают искусство. Они покупают  старые картины для того, чтобы показать, что имеют любовь к искусству. Я  понял, что люди любят искусство, но боятся сказать себе, что «я понимаю  искусство». Люди очень боязливы, ибо их пугают критики. Критики пугают,  ибо хотят, чтобы у них спрашивали мнение. Критики думают, что публика  глупа. Критики думают, что им надо объяснить публике о картинах. Критики  думают, что без них не будет искусства, ибо публика не поймет вещей,  увиденных ими. Я знаю, что Такое критика. Критика есть смерть. Я говорил  один раз с одним человеком на пароходе, возвращаясь из Нью-Йорка в  Бостон. Я говорил с ним горячо, ибо он меня разжег. Я заметил, что это  русский сыщик по внутренним беспорядкам. Он думал, что я анархист. Я не  знаю, почему он подумал, что я анархист. У него лицо было злое. Он меня  не любил, а поэтому я почувствовал и стал его остерегаться. Я  интересовался моей задачей о критике, а поэтому говорил о критике. Он  хотел заговорить, ибо думал меня вызвать на разговор о внутренней  политике. Я понял и решил его разозлить тем, что ему объясню тот вопрос,  который он мне задал. Я говорил громко, ибо хотел ему внушить. Он  думал, что я раздражаюсь, и притворился тоже раздраженным. Я заметил,  что его лицо не живет, когда он со мною говорит. Он не нервничал, когда  изображал нервного. Я понял, что я лучше его играю. Я стал ему объяснять  о критике. Он меня слушал, ибо устал мне противоречить. Он меня  перебивал, ибо хотел, чтобы я переменил разговор, но я не оставлял  начатой темы, ибо я любил эту тему. Ему не нравилось, и он стал нервен. Я  заметил, что ему не нравится мой разговор, и ушел, оставляя  незаконченным мой вопрос о критике. Я узнал после, что он спрашивал мою  жену, что «я нигилист». Я не знаю, что такое значит «нигилист». Я мало  знаю о «нигилизме».  Я не понимаю всех этих названий, ибо я не учен. Я учился в  Императорской школе, где меня не учили всем этим названиям. Я был  императорский ученик. Я не понимал внутренней политики до тех пор, пока  не женился. Я ее понял будучи женатым, ибо боялся жизни, а мне надо было  жить. Я хочу рассказать о критике, ибо я этот вопрос затронул. Я не  люблю критики, ибо она есть вещь ненужная. Я знаю, что мне скажут, что  критика необходимая вещь, ибо без нее не поймут, что надо, а что не  надо. Я знаю, что критики пишут, ибо хотят денег. Я знаю, что деньги,  при сегодняшнем строе жизни, необходимы. Я знаю, что мне скажут, что  критики много работают над тем, что пишут. Я скажу, что критики мало  работают, ибо они не занимаются искусством, а пишут об искусстве. Артист  отдает всю свою жизнь искусству. Критик ругает его, ибо ему не нравится  его картина. Я знаю, что мне скажут, что критик человек  беспристрастный. Я скажу, что критик эгоист, ибо он пишет о своем  мнении, а не о мнении публики. Аплодисменты не есть мнение. Аплодисменты  есть чувство любви к артисту. Я люблю аплодисменты. Я понимаю значение  аплодисментов. Я буду говорить об аплодисментах после. Критик не  чувствует аплодисментов. Критик любит ругать аплодисменты, ибо он хочет  показать, что он больше понимает. Публика в Париже не слушает критики.  Парижская критика злится на публику, ибо не может внушить ей. Кальмет  большой критик, ибо он писал критику на театр и на политику. Он выругал  «Фавна», говоря, что балет развратен. Я не думал о разврате, когда я  сочинял этот балет. Я его сочинял с любовью. Я выдумал весь балет один. Я  сочинил идею декорации, но Бакст Лев не понял меня. Я работал долго, но  хорошо, ибо я чувствовал Бога. Я любил этот балет, а поэтому я передал  мою любовь публике. Роден написал хорошую критику, но его критика была  ему внушена. Роден ее написал, ибо его Дягилев попросил. Роден человек  богатый, а поэтому не нуждался в деньгах; но ему внушили, ибо он никогда  не писал критики. Роден разнервничался, ибо не любил своей критики. Он  хотел меня зарисовать, ибо он хотел сделать из меня мрамор. Он посмотрел  на мое голое тело и нашел его неправильным, а поэтому зачеркнул свои  кроки. Я понял, что он меня не любит, и ушел…

Кальмет  написал критику в тот же день. Я понял из разговора Дягилева с Бакстом,  что Кальмет был осмеян в обществе. Кальмет потерял доверие у публики  как критик театра…

Светлов,  критик в Петербурге, в «Петербургской газете» написал критику о  «Фавне», не будучи на представлении. Он написал, ибо он читал «Фигаро», а  «Фигаро» была газета самая распространенная. Он писал, будучи под  впечатлением кальметовской критики. Он не был в театре, ибо я знаю из  того, что Дягилев хотел, чтобы он приехал для помощи в работе над  «Русским балетом». Светлов думал, что «Русский балет» провалился, а  поэтому поспешил осведомить русскую публику, боясь, что другие газеты  напечатают раньше. Я знаю, что Светлов читает «Фигаро», а поэтому понял,  что он эту газету получил раньше его отъезда. Он не читал газету Парижа  «Утро», а поэтому не прочел критики Родена. Если бы он прочел критику  Родена, то я более чем уверен, он не написал бы критики Кальмета, а  написал бы критику Родена. Я заметил волнение Светлова, когда он приехал  в Париж. Он. понял свою ошибку, а поэтому меня избегал. Я не боялся  его, ибо знал, что он злой. Я не боюсь людей злых, а напротив, я воюю. Я  воевал со Светловым так, что ему не кланялся. Он почувствовал и играл,  что не любит моих балетов, но он больше не писал обо мне. Он написал  историю балета, не зная о ней, ибо в ней не была описана моя жизнь. Я  был не замечен. Я плакал, ибо я много работал для Русского балета.  Дягилев злился, но не показывал виду. Я думаю, что Светлов нарочно  написал эту книгу, ибо он хотел показать Дягилеву, что он не скопировал с  критики Кальмета. Светлов заметил, что все стали смеяться над ним, а  поэтому для оправдания написал эту книгу…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded