dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Не-европейская Украина

Не-европейская Украина

Оксана ПАХЛЕВСКАЯ

Тиран погибает сам и теряет свой дом

СОЛОН

Это Украине перекрыт путь в Европу? Или Украина перекрыла себе путь в Европу?

Второй вариант. Сама. Собственными руками. Сделала просто сверхусилие, чтобы не иметь европейской перспективы.

Другими словами — чтобы не иметь перспективы вообще.

Изо всех стран Восточной Европы, кроме Беларуси (а Россия — это отдельный мир), Украина — единственная страна, которая долго и упорно работает над тем, чтобы никогда не стать частью европейской цивилизации. И приобщились к этому суперпроекту все без исключения: и власть, и оппозиция, и интеллектуалы, и само общество.

Сегодня Украина выкорчевывает себя из Европы. Упрямо добивается, чтобы тот пунктирный набросок ее присутствия на европейской карте стал бледным, потом невидимым, а в дальнейшем и вообще несуществующим контуром.

Искушение выстроить историко-культурные парадигмы — большое. В свое время об этом написал Сэмюэль Хантингтон. В книжке «Столкновение цивилизаций» американский историк увидел православие русского образца и радикальный ислам как сплошное культурное пространство — пространство фундаменталистской ментальности, которая делает невозможным укоренение демократии и развитие модерного гражданского общества 1. Но если исламский Восток имеет свою четко выраженную идентичность, а ее «антизападность» исторически мотивируется, православный славянский мир переживает постоянный кризис из-за невывершенности своей идентичности, которая зависла между пугающим (и ненавистным) Западом и не менее пугающим (и ненавистным) Востоком. Поэтому в этом мире за громкими терминами — геополитическое бессилие. Как печально известная «многовекторность» Украины — всего лишь неспособность к выбору. Министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт предупредил: «Если вы пойдете везде, вы останетесь нигде».

Сегодня вопрос Европы для Украины — лишь во вторую очередь академический, политологический, журналистский и т. п. В первую очередь этот ВОПРОС ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ. То есть вопрос бытия, существования, а то и просто — выживания.

В настоящее время в ситуации, в которой оказалась Украина, на сознательных людей ложится дополнительная ответственность за каждое употребленное слово. Ведь одно за другим происходят события, которые еще вчера казались до абсурда невозможными. «Как выжить под оккупацией?» — в статье под таким названием Максим Стриха на страницах «Дня» писал о том, что все мы и представить себе не могли, употребляя слово «оккупация», что это не «публицистическое преувеличение», а такой реальный, наполненный конкретным содержанием термин. Таким «термином» с весьма конкретным содержанием может завтра стать КОЛЛАПС УКРАИНСКОГО ГОСУДАРСТВА. И этот статус будет декретирован так же неожиданно и грубо, как происходило голосование за языковой закон.

Власть действует четко, согласованно, по заранее написанному сценарию, как и положено мафиозному «сходняку». А оппозиция разводит руками, словно ребенок, который выпустил шарик в небо: и не знали, и не ожидали, и не готовы... Между тем власть испытывает, насколько общество готово выдерживать, и, кажется, что сама с удивлением и с облегчением видит, что словно и нет предела терпения у этого изувеченного общества. Дезориентированное и безразличное, объективно бессильное и субъективно саморасслабленное, лишенное достоинства, проектов и мечтаний, оно все больше превращается в глазах власти в отработанный материал, с которым можно больше не считаться и делать все, что заблагорассудится, не заботясь о последствиях. А катастрофические последствия уже нанизываются друг на друга, меньшие исчезают в больших. И с каждым новым репрессивным витком все тяжелее отмотать назад потерянное время. Ведь в неправовом государстве ничего нельзя изменить легальным путем, поскольку судебная система — это обслуживающий аппарат власти. А общество, которым движет лишь мысль о том, как выжить завтра, общество, парализованное в моральном, гражданском, национальном измерении, не способно ни на один исторический проект, а следовательно, и на самозащиту, на отстаивание элементарно человеческих координат своего бытия.

Двадцать лет подряд говорилось о евроинтеграции Украины как о проекте в шаге от реализации. Следовательно, должны были быть в обществе носители новых идей, зрелого знания Европы, организационного умения, гражданского и профессионального темперамента, достаточного для воплощения таких задач. Власть — оппозиция — само общество — национальная элита... Какая из этих сил была двигателем продвижения Украины в Европу? И почему же этот проект не просто не удался — почему сегодня он провален? Кто несет за это ответственность?

Понятно, о власти в этом разговоре можно было бы и не вспоминать. Эта власть принципиально и задекларировано является антиукраинской, поэтому и антиевропейской — эти два измерения перфектно коррелируются между собой. На самом деле это власть и не пророссийская — это «совок», «советская оккупация» на последней стадии своего вырождения. Это внуки Брежнева, получившие возможность вывести на явь и легализовать свои украденные у страны миллиарды, свои машины из бездонного гаража Леонида Ильича и брильянты из уха верблюда, которые его близкая родственница таким образом экспортировала на Запад.

Причем сочетание цинизма и грубости в потребительском отношении и к Европе, и к Украине как к бизнес-территориям — это уникальный феномен, типичный именно для постсоветских поприщ. Стратегии только разные: Европу надо обмануть и выманить у нее все, что получится. А Украину просто можно расчленить на запчасти для бизнесовых кланов.

В сравнении с властью в России и Беларуси эта власть еще страшнее. В России власть имеет хоть мифологию «величия» государства. Президент Беларуси тоже уверен, что работает он не иначе как на благо собственной страны, время от времени он даже покрикивает на Россию. Власть же в Украине ненавидит это государство патологически, упорно, а сегодня уже и нескрываемо — это культивируемая и имперским, и советским режимами инстинктивная ненависть к Украине как реальности, которой быть не должно, но без которой невозможно обойтись. А теперь тем более за ненависть к Украине еще и хорошо платят. Поэтому жизненная программа каждого сегодняшнего «кровосися» — довести это государство до краха, успев при этом обворовать его даже в последнюю минуту его жизни и получив за это вознаграждение известно откуда. Следовательно, власть из этого разговора об Украине и Европе вообще нужно исключить. Она является антагонистом и Украины, и Европы, демократического и просто человеческого мира в целом.

Но какие претензии к власти? Каждая власть является зеркалом общества, концентрированным кристаллом его достоинств и его недостатков и патологий. Следовательно, и относительно общества больших иллюзий питать не приходится. Большие и меньшие воры в законе, которые зажали в кулаках экономику, ресурсы, землю под страной и небо над ней — портрет жителей Мариуполя, которые в день «освобождения Донбасса от захватчиков» бьются за дармовые зонтики с логотипом ПР, студентов и рабочих, манифестирующих «за принципы», получив деньги по списку, пенсионеров, толпящихся на раздаче гречки и сгущенки. Портрет избирателя, который берет все: неработающие китайские компьютеры и таблетки от поноса, дешевый картофель и яд от колорадских жуков, носки, лук и шпроты. Люмпенские избиратели и люмпенские политики, где кандидат в депутаты в Крыму — криминальный авторитет, а кандидат в депутаты в Одесской области едет на броневике на храмовый праздник. Веками и десятилетиями униженные и обворованные люди способны только унижать и обворовывать других. Исключения всегда есть, но в электоральном плане важны категории. А люмпенизированность и необразованность — это два основных ресурса тоталитарной системы.

Если посмотреть на результаты опроса Фонда «Демократические инициативы» и Центра экономических и политических исследований им. Разумкова в августе 2012 года 2, надежд на возрастание зрелости общества крайне мало. 45,2% стремятся в Таможенный союз, почти 40% негативно относятся к вступлению в ЕС и только 43,8% — за европейскую перспективу. Сторонников вступления в НАТО вообще 13,3%. И постоянно плюс-минус 20% населения, которое не определилось с такими геополитическими макро-приоритетами. И это понятно, ведь свыше 70% избирателей не собираются протестовать против фальсификаций на выборах. Бороться против свертывания демократии готовы 3,5% населения, а против преследования оппозиционных политиков — 2,1%. Почти три четверти населения больше всего боятся в первую очередь роста цен. Продать свой голос готовы 11%. Больше трети допускает, что ради достижения успеха можно нарушить закон. А относительно исторической памяти? 36% украинцев считают Сталина великой личностью. И пусть это преимущественно люди немолодые, с невысоким образованием или и вообще без образования, но в целом такие проценты сигнализируют о моральной катастрофе.

Добавим к этому поражающие показатели неокультуренности, которые не менее драматичны, чем показатели бедности. Интернетом пользуется едва треть общества, даже в Беларуси до 40% (!!!), в Азербайджане — 50%, а в Европе от 80% и дальше. А сегодня интернет — основа модернизационных изменений: творя «общество знания», интернет не позволяет укорениться авторитарным режимам, чьим основным врагом является информация и свобода самовыражения граждан. За границу не выезжали свыше трех четвертей населения (причем, что показательно, 45% из них — против евроинтеграции, в то время как почти 80% «путешественников» — за!). В европейских странах 90% молодежи хотя бы раз в году едет за границу, в Украине — 22%. Объемы книгоиздательства — самые низкие в Европе, украинские книжки не читает более 80%, в год издается одна книжка на человека при том, что порог 2,5 книжки на человека считается критическим для интеллектуального развития общества.

Это значит, что инициация этого общества к критериям и ценностям демократии опоздала уже как минимум на двадцатилетие. И еще одно: идут годы, происходят сногсшибательные события, страну шатнуло между модерной Помаранчевой революцией и средневековым авторитаризмом с заключенными лидерами оппозиции, но пропорции политических ориентаций практически не меняются. Полстраны стремится в Европу, половина — в Таможенный союз (а сколько из них знают, что это такое?). Страна разрезана пополам — и уже не только геополитически, ведь обслуживающий персонал режима замечательно процветает и на Западе страны на фоне все более выразительной импотенции «галицкого Пьемонта». Радиус возможных фальсификаций стремительно расширяется из-за вездесущего подкупа. Достиг апофеоза криминальный стиль правления государством. А у общества — ГРАЖДАНСКАЯ ЛЕТАРГИЯ.

Эта разделенность настолько уже никого не шокирует, что вопрос в другом: имеется ли на самом деле в Украине хоть какой-то потенциал европейских сил, способный реализовать евроинтеграционный проект?! Потому что если этих сил нет, то напрасно тешить иллюзиями себя и морочить голову Европе. Следовательно, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОППОЗИЦИЯ, МОЛОДЕЖЬ и, наконец, ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ. Это те три действенных категории общества, чье участие в процессах гражданского и культурного построения государства решающее.

ОППОЗИЦИЯ

«Баллада о выстиранных штанах»

Шутя сами над собой, итальянцы говорят, что не могут выиграть ни одну войну, поскольку в первом часу дня они все должны собираться у мамы обедать. Святое дело, но очевидно кто-то и кто-то — Гарибальди, например — иногда и не обедал.

Тестом на честность, последовательность, мужество оппозиции был языковой закон. Это — Рубикон для всех. Власть, перейдя его, ни перед чем не остановится. Но оппозиция, не способная в этот момент защитить приветственных центров национальной жизни, остальные позиции может сдать охотно и безболезненно.

Безболезненно, конечно, для себя.

Отвратительнее всего определенная часть оппозиции выглядела на лестнице Украинского Дома — на фоне молодежи, которая объявила голодовку. Проведя показательную диетическую трехдневную голодовку, оппозиционеры, не слишком и прячась, разъехалась по курортам. На лестнице Украинского Дома остались младшие и старшие люди с чистыми решительными лицами — и горсточка интеллектуалов в роли скоморохов: ходили на руках, танцевали, развлекали публику. «Беркутам» нечего было делать.

Объявлена война украинскому народу. Если его полководцы едут на курорт, надо либо менять полководцев, либо этот народ лучшего не заслуживает. Насмотревшись на этот позор, поневоле закрадываются уже неоднократно озвученные подозрения об альянсе оппозиции с властью. Есть даже предположение, что оппозиция и не стремится победить из-за нежелания брать на себя ответственность за катастрофические процессы в стране, зарабатывая тем самым дивиденды на президентскую гонку. Но от того эти процессы не станут менее катастрофическими, а, скорее, наоборот.

Оппозиция, привыкшая к «паркетной борьбе», как безжалостно написал Игорь Лосев, малосостоятельна изменить ситуацию. Без характера и темперамента Тимошенко значительная часть ее соратников превратилась в трепещущиеся штаны. Когда-то в историческом учебнике о нашем позорном времени раздел о такой оппозиции можно будет озаглавить названием известного стихотворения Ивана Драча «Баллада о выстиранных штанах». Но пришпилены эти «штаны» не «острыми зорями», как у поэта, а старыми советскими прищепками. И идут они не в небо, а учащают во властные коридоры.

Помню, как протестовали люди на Майдане. Если и можно когда употреблять слово «народ» без патетики и риторики, а в истинном понимании — это он и был, тот народ. То есть гражданское общество. Особенно хорошо организованы были крепкие взрослые мужчины около резиденции Президента. Они решили не расходиться до инаугурации — знали без каких-либо подсказок и без чьих-либо денег, что это от них зависит, какой будет последующая история Украины.

Те люди в мороз, гололед и под прицелом снайперов — и эти политики, изможденные жарой, с билетом в кармане на турецкие и дальние побережья. В тех людях расцветала европейская Украина. В этих политиках она погрузилась в сумерки — невзирая на то, что пришли они к власти именно благодаря тем людям.

Главное же то, что речь идет не просто о моделях поведения, а о культуре политического мышления. Например, было бы невероятно интересно узнать о концепции евроинтеграции у Объединенной Оппозиции, ввиду того, что перед предыдущими выборами ее лидер А. Яценюк выступил с идеей немного странного мифического образования — «Восточноевропейского пространства» с центром в Киеве 3. И что это за совпадение такое, что в тот же период депутат российской Думы Евгений Федоров (понятно же, от «Единой России») написал письмо в ВР с предложением до 2020 года выстроить «геополитическое образование — большую Европейскую Украину (с Россией и Беларусью) от Карпат до Сахалина»... со столицей такого монстра в том же таки Киеве 4! Так что более чем интересный контекст творения украинских геополитических проектов с претензией на «европейскость». И это только один пример из многих.

Бедность геополитической фантазии — это в большой мере результат бедности гуманитарного образования. Почти никто из политиков, кто декларирует себя евроинтегратором, не ведет разговор о том, что фундаментами европейской цивилизации как таковой является не благополучие и технология, а моральные и гражданские ценности, благодаря которым демократический мир — единственное место на земле, где уважаются права человека.

К этой лакуне добавляется незнание европейских языков, в первую очередь английского. Для ориентации в современном мире английский играет сегодня роль, которую имела латынь в Европе времен Гуманизма и Ренессанса. Без знания содержаний и проблематик, носителем которых является сегодня английский язык, невозможны преодоление провинциальности и выработка нового взгляда на мир.

Собственно, еще и потому оппозиция не просто не предлагает четкие, понятные, конкретные программы, она часто не учитывает реалии современного мира или же имеет об этих реалиях приблизительное представление. Как подходяще говорит Константин Матвиенко, «результаты будущих выборов парламента являются менее значимыми, чем определение глобальной стратегии страны, но власть и оппозиция пытаются воспроизводить архаичное государство девятнадцатого столетия. В этом они являются сообщниками» 5. Следовательно, главное — требовать от оппозиции конкретных реалистичных программ, а в первую очередь — понимания особенностей общественно-культурного времени, в котором мы находимся. Наконец, решение этой проблемы найти нетрудно: достаточно воспользоваться аналитическим потенциалом нескольких значимых политологов и культурологов. Иван Дзюба и Юрий Щербак, Богдан Гаврилишин, Мирослав Маринович и Мирослав Попович, Игорь Лосев и Сергей Грабовский, Владимир Огрызко, Виталий Портников, те же Матвиенко, Михаил Гончар, Максим Стриха, Александр Палий да еще несколько первостепенных аналитиков способны обеспечить базовые интеллектуальные фундаменты концепции европейской Украины.

И тем не менее. Так одна часть оппозиции — цинична, как власть, только использует более элегантные методы. Еще одна — с добрыми намерениями, но больна нарциссизмом. Есть несовременные радикалы и псевдосовременные либералы. Но — несомненно! — есть там и люди совершенно порядочные (и не всегда самые громкие!), которые нуждаются и в поддержке, и в совете, и в помощи. Среди них лишь единицы естественно дышали воздухом Европы, лишь единицы до глубины осознают, что единственным вектором Украины должен быть вектор европейский. Но оппозицию по крайней мере можно заставить работать на реализацию этого вектора. И уже от решительности и сознания общества будет зависеть процесс превращения аморфно проевропейской силы, какой себя декларирует оппозиция, в силу, которая реально и последовательно будет работать для европейской перспективы.

МОЛОДЕЖЬ

Далеко НЕ Последняя Баррикада

Ничего нельзя изменить — часто приходится слышать от молодежи. Выезд за границу — единственная форма индивидуального спасения, а страна эта — фатально бесперспективная.

Это глубоко не европейский тезис. Одним из конститутивных признаков европейской ментальности является ощущение изменений, которые зависят от каждого отдельного человека. Стремиться — значит мочь. Это Кант.

С одной стороны, молодежь в Украине поставлена в драматичную ситуацию отсутствия работы, перспектив, безжизненной общественной инерции. С другой — не во времена войны живем, а чума пока только выползает из полуоткрытой пробирки. В конце концов, предыдущим поколениям учиться в сталинской системе, или в хрущевской, или в брежневской было значительно сложнее, за свободомыслие платилось часто жизнью, а возможностей реализации и вообще никаких не было.

Понятна инерция общества, из которого три четверти никогда не выезжали за пределы собственных реалий. Но молодежь, которая ездит по миру?! Которая имеет возможность сравнить? К чьим услугам сотни образовательных институций, европейских, американских, канадских структур? Поехать и остаться — проще всего. Кстати, и остаться можно по-разному — путем отчуждения от собственной страны или путем той или иной для нее работы.

Да, на первый взгляд ничего не отличает украинскую молодежь от одногодков с Запада. Знание языков, образованность, стиль жизни — уровень тот же, кое-где, может, и более низкий, а кое-где и более высокий. Я сама в силу профессиональных и семейных обстоятельств могу видеть вблизи украинскую молодежь. Встречаю среди них немало людей уникальной душевной красоты, особенного этического качества, потому что к западной, по сути, своей образованности они добавляют еще и неповторимые эмоциональные, моральные черты личностей, пребывающих в постоянном поиске себя в мире и мира в себе.

И все же... И все же эта молодежь по большей части психологически противопоставляет себя европейской, делит себя на «нас» и «них», смиряясь апатично с таким положением вещей. Бесспорно, унизительно стоять за визами в очередях, убеждать на собеседованиях, что не за женихами едут они на Запад, попадать в зависимость от олигархических подачек. Но было 19 декабря 2011 года, когда власть сорвала подпись соглашения между Украиной и ЕС. Были и 3 июля 2012 года, когда принимался убийственный языковой закон, и последующие даты, когда молодежь могла — и должна была сплотиться единым фронтом против наступления режима на базовые права человека и нации. Ведь если у кого-то отбирается перспектива и будущее — это в первую очередь у молодежи.

Зато именно молодежь продемонстрировала угасание гражданского чувства. Если голодающие на граните в 1990 году — и тоже их не было аж так много — могли свергнуть последнее советское правительство, то десяток голодающих на лестнице Украинского Дома продемонстрировали как бессилие оппозиции, так и бессилие интеллектуалов (о чем и сказала одна сановная дама львовянам и не только, а все ее молча выслушали). И вина была не голодающих, ведь именно они сделали все, что могли, а тех, кто не захотел или не сумел их достойно поддержать.

Эта молодежь с впяленными в монитор носами и не заметит, что Украину у нее отберут, как киевские книжные магазины: за «Сяйво» еще поборолись, а «Знання» тихо демонтировали, вывезли, никто и не вздрогнул. Слабость воли, размытость планов, идентитарная хрупкость украинской молодежи объясняет, почему единственной формой ее протеста являются флешмобы, эротические вечера поэзии, принципиально шутливые реакции на смертельные оскорбления национального достоинства, которыми мы окружены. Власть ведет войну против будущего, а молодежь выпадает в кристаллы скепсиса в барах, пабах и кнайпах.

Особенно эта молодёжь засиделась в кафе с эмблематическим названием «Остання барикада», — не подозревая, что баррикада никогда не бывает последней.

Кардинальный вопрос — интеллектуальная свобода университетов. Это основа основ европейской цивилизации от Афинской школы до европейских атенеумов Средневековья и Возрождения до сих пор, когда первую десятку во всех рейтингах твёрдо занимают американские и британские университеты. Потому что университет — это знание плюс свобода мысли плюс диалог как метод формирования критического мышления. Даже добропорядочность, моральные основы человека возникают из знания, говорил ещё Сократ. На территорию европейского университета не имеет права зайти полиция. Студенты могут решить принимать или не принимать кого бы то ни было, — даже самого президента или даже Папу Римского.

Зато украинскими университетами руководят — опять-таки кроме единичных исключений, — или продажные постсоветские ректоры из кармана антиукраинского министра, или модерные, скажем так, ректоры, что, тем не менее пользуются «спонсорской поддержкой» олигархов, которые параллельно финансируют антиукраинскую власть. Конечно, это замкнутый круг моральной и финансовой коррупции не может не пугать молодого человека. С другой стороны, разве не сами ученики, студенты и их родители поддерживают это безвыходное состояние коррумпированности, если взятки преподавателям курсируют от первых классов школы до аспирантуры? Если восстанут против этой системы пятьдесят человек, их скрутят. Даже пятьсот человек — скрутят. Но если восстанут от тысячи и больше, организуясь последовательно, убеждённо и скоординировано, система начнет давать трещины и распадётся.

Причем не нужно думать, что протест непременно должен быть на улице. Кредо Камю «Я протестую, следовательно, я существую» касается в первую очередь экзистенционального протеста Homo Europaeus, — того «Европейского человека», который в течение веков, миллиметр за миллиметром отвоевывал свою свободу, своё достоинство, свои гражданские, а, следовательно и юридические права.

Но экзистенциональный протест может родиться лишь вместе с Проектом, — без Проекта молодой человек не имеет перспектив сбыться. Если этот проект — Украина как она есть (или и не Украина, потому что, в конечном итоге, какая разница?), можно спокойно возвращаться за столики «Останньої барикади» и наблюдать эту катастрофу страны как компьютерную игру на мониторах, потягивая коктейль. Если этот Проект — европейская Украина, он сбудется лишь в результате длительной, многолетней борьбы молодёжи за свои права.

«Украина в настоящий момент пребывает в кризисной точке, — сказал бывший посол США в Украине Вильям Миллер. — Будущее будет определяться тем, насколько младшее поколение [...] возьмёт на себя ответственность за ситуацию» 6. Точка.
____________

[1] S.P. Huntington. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. — Washington, 1996. См. в частности параграфы в разделах: VI — «Страны на перепутье: крах цивилизационных изменений», VII — «Новые границы Запада», «Россия и страны экс-империи».
[2] http://www.pravda.com.ua/news/2012/10/1/6973765/.
[3] http://www.unian.ua/news/332851-yatsenyuk-podilivsya-globalnoyu-ideeyu.html. 26 августа 2009 г.
[4] Российский парламентарий предлагает создать союзное государство Украины, России и Беларуси с центром в Киеве. Зеркало недели. http://dt.ua/POLITICS/rosiyskiy_parlamentar_proponue_stvoriti_soyuznu_derzhavu_ukrayini,_rosiyi_ta_bilorusi_z_tsentrom_u_k-59530.html. 13 марта 2010 г. (№ 10); В. Кравченко. От Карпат до самых до окраин... Россия тестирует идею объединения с Украиной. http://dt.ua/POLITICS/vid_karpat_do_samih_do_okrayin_rosiya_testue_ideyu_obednannya_z_ukrayinoyu-59529.html. Там же.
[5] К. Матвиенко. Парламент, который выберут в октябре, не будет нужен обществу. http://www.pravda.com.ua/columns/2012/07/10/6968496/. 10 июля 2012 г.
[6] М. Мищенко. Экс-посол США: Украинская власть пытается контролировать интеллектуальную свободу университетов. «Український Тиждень». http://tyzhden.ua/News/61293. 1 октября 2012 г.

Tags: Оксана Пахлевская, Украина
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments