Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Сергей Глазьев: мы отдали свое будущее в чужие руки



Юрий Пронько: 25 лет, четверть века. Очень серьезный срок с точки зрения жизни конкретного человека. А уж с точки зрения жизни конкретной страны, в данном случае нашего с вами Отечества, имеет огромное значение. Но стоит ли радоваться, есть ли успехи?

Сергей Глазьев: Самое главное – нам нужно извлекать уроки из ошибок. Мы, к сожалению, не учимся ни на своих, ни на чужих. В свое время Китай начал реформы одновременно с нами, с той же идеей перехода к рыночной экономике. Сегодня он стал страной номер один. Тогда, 25 лет назад, Китай производил продукции в 2 раза меньше нас, а сегодня – в 5 раз больше.

И когда мы начинаем сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что было в Советском Союзе, начинаются всякие фантазии у апологетов проводимой политики. Говорят, что страна чуть ли не разваливалась сама собой, что все было плохо, был тотальный дефицит, на полках магазинов не было ничего… и прочие эмоциональные, даже лживые утверждения. Они мешают нам разобраться в сути того, что происходило и понять, что же нам делать дальше.

Ю.П.: Давайте ретроспективно тогда рассмотрим. Многие, особенно молодое поколение, вообще не в курсе того, что происходило 25 лет назад. Было принято решение начать «рыночные реформы»…

С.Г.: Идеологически мы решили переходить к рыночной экономике. И нам навязали некую модель переходной экономики. Даже в статистике появилась формулировка «переходные экономики»: были экономики развитых стран, развивающихся, а вместо социалистических экономик появились переходные. И эта ложная на самом деле философия, привела к тому, что мы зашли в тупик.

Судите сами: 25 лет — действительно очень большой срок. После великой октябрьской революции через 25 лет страна, начинавшая с гражданской войны, с хаоса, с практически полного прекращения производства — оно тогда упало практически до нуля… А 1942 год – это уже Сталинград. В Сталинграде мы победили самую крупную армию в мире. Практически шло сражение со всей объединенной Европой. Не было тогда еще никакого второго фронта, ни весомой помощи союзников. То есть мы в одиночку были поставлены в ситуацию, когда против была вся экономическая и военная мощь Европы, и немцы не смогли ничего сделать, потому что за 25 лет была создана фактически новая экономическая система — более эффективная, более мощная. Способная выдавать огромный прирост производительности труда при необходимости. И она показала себя более эффективной в тот момент.

Поэтому 25 лет — очень большой срок. Тем более если мы живем в переходной экономике. В Советском Союзе было модно сравнивать с 1913 годом. Мы можем пойти по этому же пути. И тогда для нашего молодого поколения можно будет сопоставить цифры и показать, что за 25 лет, прошедшие с 1991 года, скажем, по уровню потребления базовых продуктов питания мы практически не выросли.

По молоку мы провалились — до сих пор в 1,5 раза меньше молочных продуктов потребляем, чем потребляли раньше, выросли только по овощам. Конечно, мы в 6 раз выросли по автомобилям — потому что в СССР автомобили были роскошью больше, чем средством передвижения. Мы резко выросли по информационным технологиям, которые в СССР были под спудом цензуры, контроля и всяких ограничений.

Но этот рост произошел в сфере потребления. В то время как в сфере производства мы получили деиндустриализацию. Мы по сути производим сегодня, скажем, машиностроительной техники примерно в 3 раза меньше, чем производили. А если брать ведущие товары, например, станки, электронно-вычислительные машины, то там провал десятикратный.

Раньше было меньше паразитической прослойки

Ю.П.: В этой связи всегда утверждают наши оппоненты, что, дескать, эта продукция была неконкурентоспособна.

С.Г.: Где-то она была неконкурентоспособной, а где-то вполне конкурентоспособной. Скажем, многие станки, которые были демонтированы с подмосковных заводов, производившие оборудование для текстильной промышленности, предположим, сегодня можно увидеть в Турции, Болгарии – они работают. И на них выпускается конкурентоспособная продукция.

В основном, технологическая база, которая была создана тогда, до сих пор худо-бедно и работает в тех отраслях, которые обеспечивают сегодня экономическое благополучие нашей страны.

Если говорить по показателям эффективности, возьмем самые процветающие отрасли – нефтяную промышленность. Производительность труда в нефтяной промышленности существенно ниже той, которая была в советский период. И это при новых технологиях.

Понимаете, тогда было меньше паразитической прослойки. Сегодня под видом топ-менеджеров, прислуги разнообразной, протокола, личных самолетов и дворцов в итоге на одного с сошкой приходятся семеро с ложкой.

Раньше мы видели, что крупнейшая в мире корпорация «Газпром» управлялась из здания средней школы около метро «Университет». Поэтому с точки зрения эффективности производительности труда хвастаться за 25 лет тоже нечем.

Разговор о том, что советская экономика обязательно бы рухнула – от лукавого. Мы делали прогнозы, расчеты. Темпы роста упали до нуля практически, и стратегия ускорения научно-технического прогресса исходила из того, что нужно их поднять. Были допущены чудовищные ошибки в реформировании экономики. Она так и не перешла на научно-технические рельсы и стала буксовать в устаревших производствах, но ни один наш прогноз не предполагал падения более чем на 5 процентов.

В 1992 году, после шокового перехода к рынку, обрушение производства было двукратным. И падение уровня жизни было многократным. Действительно, тогда наступил реально голод в стране для многих людей. Если бы мы жили все это время в стабильной среде, население России было бы сейчас на 12 млн человек больше. Это преждевременные смерти – из-за стрессов, алкоголя, преступности – из-за всего того хаоса, который был создан и вверг людей в состояние утраты почвы под ногами.

Мы стали жертвами догматизма мышления

Ю.П.: Я бы эти последние 25 лет разделил на 3 этапа. Первый – то, что было реализовано в начале 1990-х и потом назвали «лихими 90-ми», затем этап «Нулевых» – концепция президента Путина вновь вернуть государству главную функциональную обязанность – регулировать экономические процессы, и третий этап – свидетелями и участниками которого мы с вами сейчас и являемся. Это новый этап кризиса. Можно ли поставить такую формулу: «Запуск непродуманных условно рыночных реформ спровоцировал и крах целой страны?»

С.Г.: Все сложнее. Мы стали жертвами догматизма мышления. Почему Советский Союз в последние годы существования столкнулся с резким нарастанием хаоса и огромными дисбалансами? Никакой катастрофы не было. Но и не было перспектив развития. Процессы дезинтеграции, хаотизации очень быстро набирали силу.

В отличие от Китая, где формула Сяо Пина гласила: «Неважно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей», и где провозгласили переход к рыночной экономике сквозь табу, которые были в нашей идеологии. Китай шаг за шагом построил свою передовую по сегодняшним меркам модель управления экономическим развитием, которая доказала свою потрясающую эффективность. Через 25 лет Китай лидирует по темпам экономического роста и стал сегодня державой номер один по производству товаров.

Мы же запутались в догмах

Догма номер один. Социализм не допускает эксплуатации человека человеком. В экономике это означает табу на частную собственность на средства производства.

Ден Сяо Пин ушел от этой догмы. Он сказал: «В сельском хозяйстве мы начнем с того, что разрешим нанимать до 7 человек». И там начали заниматься предпринимательской деятельностью.

У нас, поскольку частную собственность нельзя, значит что – начали выбирать директоров. То есть государственным предприятиям сказали: вы теперь самостоятельные, делайте, что хотите, вы сами себе выбирайте директоров, вы сами формируете свои фонды. Ну к чему это привело? Было очевидно, что это приведет к резкому перекосу в пользу заработной платы и к резкому нарастанию хаоса в системе управления, потому что никогда наши предприятия не были самостоятельными. Им задания спускались из министерств. Если уж кого-то и делать самостоятельными, так это крупные производственно-ведомственные системы, где все было целостно скомпоновано: НИИ, конструкторские бюро, серийные заводы, опытные заводы – это было единое целое.

Ю.П.: Кстати, это частично было реализовано в газовой промышленности

С.Г.: Да, концерн «Газпром» появился. В газовой отрасли большие производственные цепочки, которые нельзя было разорвать без потери безопасности и устойчивости.

Раз частная собственность и эксплуатация под запретом, значит предпринимательство только в форме кооперативов и в форме очень своеобразных структур, которые назывались центрами научно-технического творчества молодежи, куда все комсомольские лидеры тут же устремились. То есть возникли такие «химерные» формы, за которыми не было экономической рациональности, не было механизма экономической ответственности. И тут же государственные заводы обросли коллективными кооперативами, по сути, квазичастными предприятиями, через которые пошла перекачка денег из безналичной формы в наличную. Что было основой финансовой сбалансированности в той системе управления – разделение денежного оборота на наличную и безналичную формы, кассовые планы.

Но как только пошел переток безналичных денег в наличные, тут же это все выплеснулось в сферу потребления, спрос превысил предложение товаров, возник чудовищный дефицит и ощущение наступающей катастрофы. Тогда действительно, чтобы что-то купить, приходилось долго стоять в очередях.

То есть Советский Союз стал жертвой догматичности мышления нашего тогдашнего руководства.

Переход к рынку — ошибка

Переход к рынку. Это вторая ловушка догматизма. Нам навязали очень примитивную модель, которая была сформулирована в известной тогда программе «500 дней», – что за эти 500 дней мы перейдем к рыночной экономике. При этом, почему-то, все думали, что это будет американская экономика.

Не понимая, какие там свои проблемы есть, какие там диспропорции, но почему-то считалось, что все это у нас по меньшей мере будет работать. И начался импорт институтов, причем в самых примитивных формах: «Давайте все приватизируем».

У людей, которые этим занимались, был в голове на самом деле другой мотив. Они, как настоящие марксисты, считали, что все дело в отношении к собственности. Вот мы преобразуем отношение к собственности, и тут же экономика кардинально изменится. Был вброшен лозунг: «Неважно, как приватизировать, неважно, кто возьмет – бандиты, «красные директора», иностранцы или трудовые коллективы». Переход к частной собственности, с их точки зрения, должен был дать эффект повышения эффективности, «чувства хозяина».

Они не понимали, что современное производство – очень сложная система. И чувства хозяина тут мало. Это чувство хозяина у людей, которые не были знакомы со сложными производственными системами и которые случайным образом захватили контроль над предприятиями, привело к тому, что они как раз сначала утащили фонд заработной платы у трудовых коллективов себе в карман. Потом – прибыль предприятий себе забрали через посреднические фирмы. Потом демонтировали оборудование и продали за границу. И в конце концов превратили флагманы мирового машиностроения в складские помещения или, в лучшем случае, в офисы.


Ю.П.: Это был очень страшный период, начало 1990-х. Мощнейший город Новосибирск, обладающий не только огромным, но и производственным потенциалом — на моих глазах все это рассыпалось.

С.Г.: Результат догматического подхода, который был нам подброшен из Вашингтона, где три формулы: приватизация, всеобщая либерализация и уход государства из экономики, отказ от всякого планирования. Отменили даже годовое планирование, мол, предприятия сами разберутся. И макроэкономическая стабилизация путем зажима денежной массы.

Нас лишили возможности печатать свои деньги. А секрет экономического чуда после Второй мировой войны заключался в том, что все ведущие страны перешли к необеспеченным деньгам. Япония первой начала финансирования восстановления промышленности с выпуска ничем не обеспеченных денег под планы по расширению производства. Советский Союз, само собой, никогда не испытывал нехватки в деньгах – был план производства, под который строился финансовый план.

Блатной капитализм

С.Г.: Европа начала выпуск фиатных денег под векселя, ничем не обеспеченных, Центральные банки просто контролировали, чтобы предприятия возвращали кредиты, и когда нас бросили в этот омут под названием «шоковая терапия», парализовав государство, отняв у государства функцию планирования, функцию создания денег и сказали: «Ну вы там барахтайтесь как хотите, выкручивайтесь». И в ходе этой ваучерной приватизации к власти на предприятиях в лучшем случае пришли красные директора, которые понимали производство, но не могли в этой ситуации обеспечить ни укомплектации – помните, были неплатежи, предприятия не могли друг другу оплачивать продукцию потому, что не было кредита, не было навыков работы в рыночных условиях, разрушилась полностью отраслевая наука, которая оказалась никому не нужна, потому что надо было смотреть в будущее далекое, чтобы поддерживать науку, откуда-то изыскивать деньги на нее, мотивация была краткосрочной, поэтому этих красных директоров очень быстро сменили барыги, грубо говоря, люди, пришедшие с улицы, у которых краткосрочное мышление, главный мотив – схватить прибыль, обогатиться любой ценой.

И неслучайно Говорухин назвал произошедшее великой криминальной революцией. То есть вместо американского современного капитализма мы получили то, что в литературе, кстати, хорошо известно. Под названием, извиняюсь, crony capitalism. Это не очень у нас популярный перевод, стараются это не замечать. Не замечать, что рынок бывает разный: в Америке, в Африке, значит, в Азии, и crony capitalism, то есть блатной капитализм, это когда ни государство толком не работает, ни рынок не работает.

Путин вернул вертикаль власти

Ю.П.: Я вернусь все-таки вновь к газовой промышленности – получилось, что в этой отрасли специалисты, лоббисты понимали недопустимость подобного хаоса и ведь они же смогли сохранить сердцевину, Сергей Юрьевич.

С.Г.: Ну секрет здесь в том, что премьер-министром тогда в этот переходный период оказался Виктор Степанович Черномырдин, и в этой отрасли он понимал необходимость сохранения крупных производственно-технологических связей…

Ю.П.: То есть получается, мощная политическая поддержка…

С.Г.: То есть он не дал разорвать «Газпром» на куски, и нефтяная промышленность тоже сумела собраться в крупные корпорации. Что касается машиностроения, оно оказалось незащищенным, и, собственно говоря, мы видели экономический рост только в двух сферах – это торговля, которая начала разбухать, и финансовый сектор, который тоже стал разбухать за счет неконтролируемой кредитной эмиссии и за счет обслуживания операции в условиях несбалансированности, когда финансовая маржа очень большая оказывается.

Ю.П.: Кстати, я напомню нашим телезрителям, что это все печально закончилось. Всё это закончилось, в конце концов, массовым схлопыванием.

С.Г.: Всё это закончилось, в конце концов, катастрофой 1998 года, после чего наступил новый этап, вы совершенно правильно говорите, пришел новый лидер. Владимир Владимирович Путин сразу вернул властную вертикаль. Он исходил, я думаю, из соображений национальной безопасности, потому что дальше за этим экономическим хаосом следовал распад страны без всяких сомнений. Потому что регионы начали самостоятельно выстраивать внешнеэкономические отношения – тут же оказалось, что у нас есть богатые регионы, там где сырье в Сибири, и бедные регионы, там где было машиностроение. И начали подбрасывать сепаратистские разного рода проекты. Федеративный договор, помните, тогда возник, за федеративным договором…

Ю.П.: Некоторые имели ассоциированное членство в Российской Федерации…

С.Г.: Вот, так что приход Владимира Владимировича спас страну от развала, что уж говорить. Он восстановил вертикаль власти, он сумел вернуть государству конституционные полномочия, обеспечить единство страны. А вот в экономике наступило тогда маленькое чудо – повысились цены на нефть, и вдруг оказалось, что мы можем на чисто сырьевых запасах так легко катиться на волне мировой экономики.

Ловушка неэквивалентного обмена

Ю.П.: То есть получилось так, что политические решения Владимира Владимировича и резкий рост на углеводороды дали синергию?

С.Г.: Дали стабилизацию. Стабилизацию в административной системе, в управлении, в политике и в экономике. Но эта стабилизация, понимаете, закрепила те порочные элементы системы управления экономикой, которые сформировались на тот момент. Во-первых, разрушение высокотехнологической сферы, она так и не смогла подняться, до сих пор мы не можем производить машиностроительную продукцию в необходимых объёмах, на 2/3 мы перешли на импортную технологическую базу, и оказались в ловушке неэквивалентного обмена. Как тогда в 90-е годы, так до сих пор люди не понимают, что главный фактор технологического роста – это научно-технический прогресс.

Об этом много говорится, но не понимают, как это сделать, как добиться научно-технического прогресса, как перейти, наконец, на этот инновационный путь развития. Ведь при этих разговорах, они ведутся все нулевые годы, у нас с точки зрения инновационной активности по всем этим показателям внедрения новой технологии и инновационной активности мы находимся на очень низком уровне. По расходам на развитие мы упали куда-то в прошлый век, далеко, начало прошлого века, и по структуре бюджета мы не выглядим государством развитием, выглядим скорее традиционным государством. Где гипертрофирована роль скорее бюрократии и силовых структур. В то время как весь мир уже перешел на государство развития. И собственно вся макроэкономическая система ориентирована на развитие. Современная макроэкономическая теория дает рецепты, что нужно делать, и …

Ю.П.: Можете пояснить?

С.Г.: Более того, экономическая практика на наших глазах – я еще раз ссылаюсь на Китай, потому что сравнивать нужно нас не с РСФСР 90-го года, сравнивать нас нужно с Китайской Народной Республикой. Они начинали с худших условий, они были менее развиты. У них не было такого гигантского научно-технического потенциала, как у нас. Сегодня они лидеры не только по объемам производства. Они лидеры по выпуску инновационной, наукоемкой продукции.

Дело в том, что экономическое развитие — это сложный процесс. Это не производственная функция в эконометрических моделях. Это сложная система управления выращиванием высокотехнологических производств, то есть требуется связь науки, производства, образования, денег и так далее. Без планирования нельзя.

И в то время как мы дали себя обмануть утопии различного либерального фундаментализма, Китай, начав создавать реальную рыночную экономику, не отказался от планирования. Они, по сути, создали новую систему производственных отношений. Мы ее называем новым мирохозяйственным укладом. То, о чем мечтал Питирим Сорокин, когда говорил о том, что – пятьдесят лет назад, но говорил – появится новый строй, где лучшие черты рыночной экономики и плановой экономики – социализма и капитализма – будут объединены. Мы получим синергию, и вот это строй создан Китаем. Где стратегическое планирование сочетается с рыночной самоорганизацией, где индикативное планирование государства сочетается с частным предпринимательством, где государственная собственность на объекты инфраструктуры позволяет государству через государственные капитальные вложения создавать благоприятные условия для развития частной предпринимательской энергии и инициативы, и мы видим потрясающий результат.

Ю.П.: Сергей Юрьевич, но Китай замедляется, и на это постоянно обращают внимание наши чиновники из МинЭко.

С.Г.: Ну, во-первых, высокие темпы экономического роста не могут продолжаться бесконечно, страна набирает мощь, масштаб, у нее растет инерция. Но замедление произошло, кстати, после того, как руководство Китая начало внедрять рецепты Вашингтонских международных организаций.

Ротшильды. Подпольная империя

Оригинал взят у davydov_index в Ротшильды. Подпольная империя

Однажды Майер Амшель написал сыну Натану: «Без порядка в делах миллионер может разорить себя и других, поскольку весь мир нечестен или не очень честен. Если люди видят, что у тебя в делах беспорядок, они будут вести с тобой бизнес с одним намерением — обмануть тебя». Главное в этом сообщении, конечно, не тривиальная мысль про то, что бухгалтерия должна быть образцовой. На главном Майер в письме не концентрируется: он и так много лет воспитывал в сыновьях убеждение в нехорошести человечества.

Следуя такому взгляду, династия создала финансовую империю, границ которой никто не знает и сегодня. Конспирологи уверены, что Ротшильды владеют половиной мира.

0

Collapse )

Почему тракторный завод останется в Канаде

Оригинал взят у ai_zhilin в Почему тракторный завод останется в Канаде
Оригинал взят у babkin_k в Почему тракторный завод останется в Канаде
Путин попросил написать записку о том, почему Ростсельмаш не переносит производство тракторов из Канады в Россию. Сравнить условия.

Думаю, эта информация будет интересна и вам.



Collapse )

Сталинская экономика — это не экономика СССР

Originally posted by matveychev_oleg at Сталинская экономика — это не экономика СССР


В современной жизни я наблюдаю, что люди всё меньше читают книги, написанные учёными, тем более по экономике. Молодёжь предпочитает общаться по интернету, или в лучшем случае, читает небольшие аналитические статьи. Поэтому для себя я решил, что статья должна быть не очень большой (длинные статьи редко кто читает за исключением специалистов). Валентин Юрьевич Катасонов в своей книге «Экономика Сталина», используя реальные цифры и факты, аргументированно доказывает, что И.В. Сталин построил эффективную социально-экономическую модель общества.

При И.В. Сталине СССР стал могучей державой и победил сильного и жестокого врага – немецкий фашизм. Это была битва не только советского народа за свою Родину, но и битва экономики Сталина против всей экономики Европы, которую мировой капитал передал в руки Гитлеру. Сталинская экономика (далее СЭ) победила, значит, она была самой сильной и мы должны знать, понимать и использовать принципы её построения для укрепления экономики державы!

Валентин Юрьевич точно подметил, что в современном информационном поле России на знания по СЭ наложен строгий запрет. Они боятся, что мы возьмём на вооружение Сталинский опыт построения народного хозяйства и тогда Россия победит своих геополитических противников. Я считаю данную книгу уникальной, она наносит сильнейший удар по нашим врагам и либеральным идеям. Книга содержит много ценной информации (экономика — это обширный комплекс вопросов), но мы обсудим только одну важную тему (ввиду краткости статьи). Наши недруги пытаются нам доказать, что СЭ и экономика СССР это одно и то же. Это грубая фальсификация.

Далее считаю уместным привести обширную цитату из книги «Экономика Сталина» стр. 6-7:


Collapse )

Всем всего доброго.

Palestrina 2

Скоропостижная евроассоциация Молдавии: последствия для Кишинёва и Тирасполя

Иван Лизан
Колумнист


Итак, Молдова начала процесс реализации положений соглашения об ассоциации (СА), что означает завершение фазы демонтажа молдавской государственности. Так как Молдова в деле реализации евроассоциации предпочла первой побежать впереди паровоза, то самое время понять механизм демонтажа государства, последствия вступления соглашения в силу, а заодно смоделировать будущее страны. Тем более что характер соглашений Украины, Молдовы и Грузии идентичен.

О концептуальном значении евроассоциации для Молдовы написал Семён Уралов, а потому в данном тексте будут рассмотрены конкретные последствия соглашения в экономической и политической сферах.

Демонтаж государственных институтов

О неоколониальном характере соглашения упоминалось неоднократно, однако наиболее ярким фактом, подтверждающим статус колонии, служит тайный характер подготовки и рассмотрения данного соглашения. После ратификации СА единственный экземпляр договора будет храниться в европейских репозитариях. Молдове, вразрез с привычной международно-правовой практикой наличия у договорившихся сторон экземпляров договоров равной юридической силы, отдельный экземпляр СА не полагается.

Из 340 директив, регламентов и решений более 200 подлежат внедрению в течение 2–3 лет, примечательно, что они касаются всех сфер общественной жизни — от бухгалтерского учёта и корпоративного права до органического земледелия, энергетики и маркировки товаров. Сверхкороткие сроки реализации приведут к параличу и так крайне неэффективной государственной машины и банкротству экспортёров Молдовы.

Подлежит отмене национальное законодательство, регламентирующее сферу торговли. Произойдёт зачистка молдавского национального банковского рынка, который должен будет перейти на стандарты ЕС, в т.ч. по капитализации и довести свои показатели до европейского уровня. Несоответствие банковских учреждений новым показателям приведёт к их ликвидации. Таким образом, европейские банкиры захватят рынок Молдовы.

Приватизации подлежат железные дороги, в которых подлежит изменить ширину колеи. Вводится запрет на реализацию населением на рынках излишков выращенных ими сельскохозяйственных товаров.

Каждое новое решение ЕС становится обязательным для исполнения Кишинёвом. Право на денонсацию соглашения тексом предусмотрено, однако процедура не прописана, как и нет указания на возможность изменения его условий. Фактически отныне соглашение является бессрочным, а колониальный статус Молдовы — вечным.

Отвечать за реализацию соглашения будут специально созданные органы — Совет и Комитет Ассоциации. Порядок избрания молдавских представителей в данные органы и их права не прописаны.

Комитет по торговле может в одностороннем порядке принять решение об ускоренном обнулении таможенных пошлин Молдовой, а замечания об исключительном праве молдавского парламента на совершение данных действий евробюрократами будут проигнорированы.

Вопросы государственной поддержки молдавских аграриев и промышленности в тексте соглашения проигнорированы, однако у ЕС сохраняется право под предлогом нарушения конкуренции принудить Молдову к снижению объёмов государственной поддержки национального товаропроизводителя.

Споры, возникающие в связи с реализацией положений соглашения, не подлежат урегулированию в предусмотренном конституцией и законами Молдовы порядке. Вместо этого их разрешением будут ведать экспертные, аудиторские и арбитражные комиссии и органы, создаваемые Советом и Комитетами Ассоциации.

Молдова обязуется вносить финансовый вклад в общий бюджет ЕС, а также принимать участие в миротворческих операциях ЕС, что означает фактическое участие РМ в программах НАТО, так как обособленного от НАТО оборонного блока у Евросоюза нет. Подобные нормы противоречат закреплённому в конституции нейтральному статусу Молдовы.

Таким образом, нормы соглашения целиком и полностью игнорируют конституцию и национальное законодательство Молдовы, а также создают неподконтрольные органы, которые будут заниматься управлением различными сферами жизни республики. Если проводить исторические параллели, то фактически речь идёт о создании оккупационной (ликвидационной) администрации.

Односторонняя свободная торговля

На самом деле ни о какой свободной торговле речи не идёт.

Во-первых, текстом предусмотрено немедленное вступление в силу части его положений после ратификации СА парламентом Молдовы. Нет необходимости дожидаться аналогичных действий от национальных парламентов стран-членов ЕС. Процесс обнуления таможенных пошлин стартует с момента вступления соглашения в силу.

Во-вторых, при этом товары из ЕС смогут беспрепятственно проникать на территорию Молдовы, тогда как молдавские товаропроизводители вынуждены будут пройти процедуру признания импортирующей стороной эквивалентности свойств экспортируемых товаров и услуг из Молдовы, а затем заключить соглашения по оценке соответствия их стандартам Евросоюза. Данные мероприятия растянутся на полтора-два года.

Так как Молдова принимает в качестве базовых стандартов качества технические регламенты ЕС, то европейским товаропроизводителям нет нужды проходить процедуры признания, и они получают практически двухлетнее преимущество по захвату молдавского рынка.

Экспорт товаров из Молдовы в ЕС ограничен квотами.

Товарная позиция

Объём квот

Средний объём производства

Объём экспорта в Россию и СНГ

1

Сок виноградный

500 т

2

Томаты

10 тыс. т

3

Виноград столовый

20  тыс. т

21 тыс. т

4

Яблоки свежие

80 тыс. т

180 тыс. т

5

Слива

20 тыс. т

14 тыс. т

6

Мясо свиное

4,5 тыс. т

60 тыс. т

7

Мясо всех видов птицы

600 т

35 тыс. т

8

Яйца птицы

142 млн шт.

630 млн шт.

9

Пшеница (кроме твердых сортов)

75 тыс. т

400 тыс. т

10

Ячмень

7 тыс. т

230 тыс. т

11

Кукуруза

130 тыс. т

12

Молочные продукты

1,7 т

13

Сигареты

1 млрд шт.

Характерно, что беспошлинный экспорт продукции в ЕС возможен только в пределах 70% от объёма квот. При достижении указанного объёма Молдова обязана проинформировать об этом Еврокомиссию, при приближении к 80% квот — представить письменное объяснение причин достижения предела ограничений. При приближении экспорта к 100% предоставленных квот Еврокомиссия вправе начать расследование, по итогам которого может запретить экспорт подобного товара на 6 месяцев.

Что делать с товарами с более высокой добавленной стоимостью, которые способна производить Молдова, — решительно неизвестно, так как о них в соглашении нет ни слова. Вероятно, они не смогут попасть на рынок ЕС вовсе.

Распределяться Евросоюзом квоты будут по принципу «первый пришёл, первый обслужен», что гарантирует отсечение от рынков ЕС мелких товаропроизводителей, так как первыми смогут зарегистрироваться крупные агрохолдинги, подконтрольные молдавским олигархам.

Последствия утраты рынка СНГ и РФ

Подлежат аннулированию таможенные пошлины на импорт товаров в Молдову. При средневзвешенной ставке этой пошлины в 4% от стоимости товаров из стран ЕС и его объёме порядка 2,4 млрд долл. в год, доходы государственного бюджета по этой статье в первый же год после подписания сократятся минимум на 90 млн долл., что составляет около 5% доходной части госбюджета.

Экспорт в СНГ с нулевой таможенной пошлиной составляет около 920 млн долл. в год или 16% по отношению к ВВП. Перевод молдавского экспорта на общие условия с действующей средневзвешенной таможенной пошлиной в 9,6% и соответственно удорожание молдавских товаров неизбежно сократит их поставки минимум на 60%. Это означает, что валютная выручка молдавских экспортёров на рынках СНГ сократится не менее чем на 550 млн долл. в год.

Если Россия депортирует порядка 200 тыс. молдавских гастарбайтеров, то молдавскому бюджету придётся увеличить расходы бюджета на выплату пособий и создание рабочих мест на 2 млрд долл. Переводы молдавских гастарбайтеров составляют четверть ВВП республики.

Процесс разорения молдавских товаропроизводителей уже начался. Например, за шесть месяцев текущего года винодельческая отрасль Молдовы сократилась на треть. Огромные убытки принесли ранние заморозки.

Утрата российского рынка приведёт к урезанию производства яблок в 5 (пять) раз. Причём перечень введённых Россией ограничений не является окончательным и может быть расширен. Пока же РФ запретила ввоз из Молдовы вина, фруктов и мяса.

Само же руководство республики не только не имеет ресурсов для решения созданных им же проблем аграриев, но и считает протестующих фермеров «голодранцами».

В целом с момента введения Россией запрета на импорт отдельных категорий молдавских товаров экспорт РМ сократился на треть.

Убытки для Приднестровья

Евроассоциация Молдовы очень больно ударит по экономике Приднестровья: выпуск приднестровской продукции может сократиться на 39%, экспорт — на 65%, внешнеторговый оборот — на 57%, налоговые поступления в бюджет — на 36%, а ВВП республики — на 23%.

По условиям заключённого в 1997 году меморандума ПМР имеет право вести самостоятельную внешнеэкономическую деятельность. В 2001 году Молдова начала блокаду Приднестровья, однако тогда её не поддержала Украина. После победы оранжевой «революции» Кишинёв навёл мосты с Киевом и договорился о блокаде ПМР, которую с украинской стороны поддержал Пётр Порошенко.

В итоге в 2006 году приднестровским товаропроизводителям пришлось получить временную, а затем и постоянную регистрацию в Молдове. Тогда же Брюссель в одностороннем порядке предоставил Тирасполю преференции в торговле, переориентировав экспорт ПМР с России на ЕС. Таким образом, ЕС привязал к себе Тирасполь. Ключевая проблема — продолжение действий преференций, которые предоставлены до конца 2015 года, после чего Тирасполю придётся договариваться с Брюсселем, который, судя по последним действиям, на диалог не настроен.

Теперь же, в связи со скоропостижной евроассоциацией Кишинёва и его абсолютной недоговороспособностью на повестку дня выходит вопрос прорыва блокады ПМР и снятия введённых Молдавией торговых ограничений.

ПМР оказывается между молотом и наковальней — Киевом и Кишинёвом, — которые в равной степени являются русофобскими. При этом рычагов влияния у Москвы на Украину практически нет, а инструментарий принуждения Молдовы к хорошему поведению также крайне ограничен. Недавнее достижение договорённости по газу выбивает из рук Кремля ещё один инструмент, которым можно было бы заставить Кишинёв ослабить торговую удавку на шее Приднестровья.

Единственным легальным способом разрешения приднестровской проблемы является попытка сменить элиты Молдовы в ходе парламентских выборов. Впрочем, нет никаких гарантий, что это получится и итогами выборов, на которых победу должны одержать оппозиционеры, удастся воспользоваться.

В противном случае Приднестровью грозит полная блокада и попытка уничтожения со стороны альянса Бухареста, Кишинёва и Брюсселя, к которым присоединится Киев и курирующая его Варшава.

Что дальше: сценарии развития

Надежда России на смену политических элит по итогам парламентских выборов в Молдове может не оправдаться. Глупо надеяться на то, что прогнув как политиков, так и молдавский олигархат, Бухарест и Брюссель не озаботились бы подготовкой контрмер, призванных не допустить победы социалистов и коммунистов на выборах.

Во-первых, либералы и либерал-демократы обладают полной и безоговорочной поддержкой Румынии. Во-вторых, по своей природе Компартия Молдовы (КПМ) тождественна украинской Партии Регионов и долгие годы проводила румыноунионистскую политику. В-третьих, молдавское общество и властная вертикаль предельно насыщены различными некоммерческими организациями, однажды уже реализовавшими в Кишинёве кирпичный переворот, сбросивший КПМ. Если коммунисты во главе с Ворониным не смогли удержать власть в 2009-м, то после текущих парламентских выборов тем более не смогут удержаться у власти.

В Молдове уже сформирован аналог украинского Правого Сектора, который был натренирован украинскими майданным деятелями и инструкторами. Избрание Клауса Йоханнеса, немца по национальности, президентом Румынии не изменит политику Бухареста, так как он обещает быть «президентом для румын» и стратегическим партнёром США, да и официальный Кишинёв отнюдь не против объединения.

Несомненно, данные группы являются румыноунионистскими и завязаны как на Бухарест, так и Вашингтон, курирующие их.

Потому вероятность повторения в Молдове очередной цветной революции, призванной вырвать победу из рук коммунистов и социалистов, крайне высока. Впрочем, не стоит недооценивать возможности по фальсификациям и расколу сформированной по итогам выборов коалиции.

Стало быть, надёжность элитарного способа воздействия на политику Молдовы крайне невысока, а потому можно выделить три сценария развития ассоциировавшейся Молдовы:


  1. Утопичный. Победа коммунистов и социалистов, формирование ими коалиции и разворот политики Молдовы на 180 градусов.

  2. Реалистичный. Выборы ничего не решат, политика РМ остаётся неизменной:

    1. Переворот: у оппозиции вырывают победу в ходе революции, и начинается процесс дезинтеграции Молдовы через гражданскую войну, от которой отпадают ориентированные на РФ регионы (Гагаузия, Тараклия, Бельцы). Хаос перебрасывается на Одесскую область Украины, что приводит к переконфигурации Бессарабии.

    2. Либералы сохраняют власть. Молдова деградирует, архаизируется и интегрируется в Румынию на правах территории. Приднестровье оказывается зажатым между Украиной и Румынией, после чего, ослабнув, становится добычей Бухареста.


Какой из вышеописанных сценариев станет реальным — будет понятно в скором времени, однако то, что ближайшие полгода-год окажутся для Молдовы решающими, — очевидно. Процессы, которые могут быть запущены в республике, способны привести к отрыву её от Румынии и постепенному сворачиванию румыноунионистского курса. В противном случае Молдова на долгое время станет частью Румынии, которой удастся реализовать свою вековую мечту, и на этом она явно не остановится.

Источник