Category: архитектура

Путешествие в Зальцбург (4)

Дворец и сады Мирабель

Дворец был построен в 1606 году епископом Вольфом Дитрихом фон Ратенау для своей возлюбленной Соломии Альт и изначально назывался Дворец Альтенау. После ареста епископа в 1612 году его племянник и новый владелец дворца Маркус Ситтикус фон Хохенемс выгнал из дворца любовницу и 15 детей своего дяди. Чтобы ничего не напоминало о позоре его предшественника, Маркус Ситтикус переименовал дворец, назвав его Мирабель, что в переводе с итальянского означает «очень красивый» (итал. mirabile ‚изумительный‘ и bella ‚красивый‘).

Много раз перестраивался и свой окончательный вид приобрёл в 1727 году.

Collapse )

Резиденции дворянского рода Банффи в Трансильвании

Кристин Лешку, Анна Динуц


Резиденции дворянского рода Банффи в Трансильвании

Одно из старейших дворянских венгерских семейств Трансильвании, род Банфи (Banffy), оставило о себе, как память потомкам, как культурное достояние, удивительно красивые здания – драгоценные отпечатки прошедших дней. Многочисленные замки, усадьбы, особняки и виллы разбросаны практически по всей Трансильвании. Они были возведены членами различных ветвей семьи Банфи, начиная с пятнадцатого и шестнадцатого веков. Сохранились они и до сих пор, став частью румынского культурного наследия. Об аристократическом семействе Банфи, среди представителей которого были военачальники, и даже губернаторы Княжества Трансильвания, мы уже неоднократно рассказывали в наших передачах. Не так давно увидел свет труд „Наследие семейства Банфи в Трансильвании”, это исследование стало своеобразным живописным перечнем, где рассказывается о резиденциях знатного дворянского рода. Авторы исследования - архитекторы Дан-Йонуц Жулян и Дана Жулян.

Сейчас самая известная резиденция рода Банфи, пожалуй, та, что находится в комуне Бонцида (Bonţida), примерно в 30 километрах от города Клуж-Напока. Замок в Бонциде стали называть трансильванским Версалем, благодаря его художественному декоративному убранству, мебели, произведениям искусства, которые семейство Банфи коллекционировало на протяжение более чем 500 лет, пока они были владельцами поместья и жили там. У нашего микрофона рассказывает про замок в Бонциде Дан-Йонуц Жулян: “Где-то с пятнадцатого века семейство Банфи обосновалось там. Тогда ещё не существовало замка в его нынешнем виде. Он неоднократно перестраивался, расширялся, самым важным этапом стала эпоха барокко, во второй половине восемнадцатого века. Но важные и интересные изменения, с точки зрения истории архитектуры, произошли уже в девятнадцатом веке, благодаря влиянию романтизма. Практически в ту эпоху было перестроено заново целое крыло, под влиянием английского романтического направления - стиля ландшафтного парка и романтических развалин. Так, новое крыло замка перекликается и созвучно с парком в английском стиле, который заменил старый барочный парк. К сожалению, почти все было утрачено во время Второй мировой войны, когда здесь отступали фашистские армии”.

В состав комуны Бонцида входит и село Рэскручь (Răscruci), там находится ещё одна резиденция рода Банфи. В этом селе, принадлежавшем семейству начиная с XV века, Банфи построили замок в стиле эпохи Возрождения; это было в восемнадцатом веке. Со свойственной семейству Банфи страстью к обновлению зданий, в следующем столетии они возвели вместо него замок в стиле барокко. Барочное здание сохранилось до 1870 года, когда поместье стало собственностью барона Адама Банфи. Дан-Йонуц Жулян продолжает свой рассказ: „Замок в Рэскручь является одним из драгоценных камней неоклассической эклектики Трансильвании. Почти полностью это воплощение замысла молодого барона Адама Банфи, жизнь которого была довольно короткой, но ему удалось создать нечто такое, что выражает, в том числе, и дух насыщенного, напряженного артистизма, характерный для трансильванской аристократии во второй половине девятнадцатого века. Унаследовав это поместье, Адам Банфи начал воплощать своё представление современной резиденции, со всеми художественными элементами, модными в то время. В этих работах был и его личный вклад; он не только создавал в своем воображении, но и своими руками выполнил все декоративные элементы. Ему помогали только два мастера, которых Адам Банфи специально обучал для этой работы. В основном, там были два плотника, два резчика по дереву: венгр и румын. Так, благодаря целому комплексу работ по расширению, в Трансильвании был построен уникальный замок”.

Строительные работы в замке Рэскручь начались в 1875 году. Его архитектура сочетает в себе стиль немецкого нео-ренессанса и слегка фантастические элементы, порожденные темой геральдики, и в особенности это герб семейства Банфи, где был изображен грифон, увенчанный короной, в том специфическом стиле, характерном для феодальных времен и знати той эпохи, в стиле, который восприняла аристократия Венгерского Королевства. Теперь этот замок находится в хорошем состоянии, но оно, к сожалению, ухудшается из года в год. Замок в Рэскручь находится в собственности Уездного совета Клуж. Вокруг раскинулся впечатляющий парк, где всё ещё можно увидеть несколько деревьев, чей возраст насчитывает более столетия.

Владения семейства Банфи располагались не только в уезде Клуж, их поместья были и в местах, где сегодня находится уезд Алба. Так обстоит дело и с малой усадьбой в Чугузеле (Ciuguzel), которая в 2004 году была возвращена одному из нынешних наследников семьи Банфи. Рассказывает архитектор Дан-Йонуц Жулян: „Это здание с его барочным, западным внешним видом, сочетает элементы художественного декора, характерные для австрийского зодчества, есть здесь и французское влияние. Эту усадьбу можно назвать маленькой жемчужиной. Здесь на небольшой площади собрана масса различных элементов, причем в таком количестве, что композиция в результате прекрасна, приятна с эстетической точки зрения, и проникнута историей”.

К сожалению, сегодня многие из этих аристократических резиденций ветшают или даже обветшали уже. Так что книга „Наследие семейства Банфи в Трансильвании” должна привлечь внимание к этому и подчеркнуть необходимость сохранить эти здания, представляющие собой культурное наследие.

Архитектура межвоенного Бухареста



Начиная со второй половины XIX века, Бухарест пережил несколько этапов развития города. Но когда мы говорим о Бухаресте, мы не должны думать только о столице, но и о остальной части Румынии, потому что резиденция никогда не развивается сама по себе. Но Бухарест - это краткое изложение всего, что означало градостроительство в Румынии, с влиянием западной архитектуры, которая была синонимом современности, а также с источниками традиционной румынской архитектуры.

В период между двумя мировыми войнами наиболее важное преобразование Бухареста произошло во время правления короля Кароля II, в период с 1930 по 1940 год. Сорин Василеску, профессор Университета архитектуры и урбанизма имени Иона Минку из Бухареста, рассказал об архитектуре межвоенного Бухареста которую он считает тесно связанной с монархами Румынии:

«Если мы говорим о румынской межвоенной архитектуре, мы можем говорить только об архитектуре королевства. В Бухаресте есть этап короля Кароля I, этап, соответствующий правлению короля Фердинанда I и невероятный этап Кароля II, который мечтал, как говорил он мэру того времени, увидеть из Бухареста море. Это была интересная идея, так как король желал видеть из Королевского дворца открытый вид на Бухарест, а не здания Королевского фонда, которые окружали дворец. Процесс, который привел к сегодняшнему облику Дворцовой площади, был выполнен под руководством короля. По левую и правую стороны Королевского фонда, нынешней Центральной университетской библиотеки, существовали два важные здания. В одном здании располагался Румынский жокей-клуб, а министерство внутренних дел, бывший Центральный комитет Коммунистической партии, стояло за зданием, практически на другой площади, расширяясь и создавая, одно из чудес оперы в стиле модерн в Бухаресте, работа архитекторов Даниэля Ренарда и Теофила Брадо, а именно Отель Athénée Palace».

Самым влиятельным художественным течением в архитектуре Бухареста был ар-нуво. Но существовало также так называемое «государственное искусство», фашистское итальянское, а к концу 1920-х и 1930-х годов – течение арт-деко из Северной Америке. Сорин Василеску, профессор Университета архитектуры и урбанизма имени Иона Минку из Бухареста назвал модерн тем, кто принес модернизм в румынскую архитектуру:

«Блестящий ар-нуво – имеет несколько источников. Существует французский ар-нуво, авторами которого были французские архитекторы, есть французский ар-нуво, авторами которого были румынские архитекторы, и трасильванский ар-нуво, сделанный венгерскими архиректорами, из школы Едена Лехнера, который происходил из венского сецессиона. Для румынской архитектуры были множественные источники вдохновения. Для Старого Королевства момент перехода от одного этапа к другому, отрезая связь между современностью и историей, - это ар-нуво. Не случайно итальянский историк искусства Джулио Карло Арган сказал, что первая форма современности - это модерн. Для румынского архитектурного стиля, будь то неорумынский стиль, или так называемый трансильванский, банатский или буковинский сецессион, это момент разрыва с прошлым».

Традиционные влияния были не менее важны в появлении современного румынского стиля в архитектуре Бухареста. Его называли неорумынским стилем. Сорин Василеску, профессор Университета архитектуры и урбанизма имени Иона Минку из Бухареста объясняет:

«Наше прото-ар-нуво, имя архитектора Минку настолько связано с ним, и является основой в истории румынской архитектуры, своими вариантами и конкретными стилистическими элементами. Это не значит, что мы когда-либо оказывали влияние на мир западной архитектуры, но я могу с уверенностью сказать, что существовало чувство, что наши архитекторы были как своего рода охотничьи собаки, они смогли понять, какова реальность момента, это был процесс становления стилистики, что происходило в архитектуре и как элементы традиции могли быть переведены на разные языки. Попытка наших архитекторов найти идентичность - это пульсирующий элемент от Брынковяну. Масштаб великих изысканных элементов эпохи Брынковяну делает переобразование в планеметрию и западный композиционный принцип некоторых восточных ценностей. Источником первой формы румынского модернизма является именно брынковянский стиль. Нам просто нужно пройтись по Бухаресту и посмотреть на нео-румынские работы архитектора Петре Антонеску. Они были впечатляющими, но также подвергались критике, потому что они меняли масштаб традиционных ценностей. Но мало кто считал, что масштабные изменения зданий Петре Антонеску были связаны также с тем, что масштаб Румынии увеличился в два раза. Ратуша для 8 миллионов жителей имела один размер, а здание для мэрии для 18 миллионов жителей, сколько имела Румыния 100 лет назад после объединения, имело другие размеры».

Архитектура межвоенного Бухареста достигла максимальной связи с движением идей с Западом и новшеством. Несмотря на более или менее счастливые преобразования после 1945 года, отпечаток румынской столицы остался тем, который сохранился от поколения архитекторов периода монархии.

Источник: Radio România Internaţional


Ян Гус. Осуждение и казнь


Ян Гус. Портрет неизвестного художника XVI века

В 1414 г. Гус был вызван на Констанцский собор, имевший целью объединить Римскую католическую церковь и прекратить Великий западный раскол, который к этому времени уже привёл к троепапству. Причем император Сигизмунд обещал Гусу личную безопасность. Однако, когда Гус прибыл в Констанц и получил охранную грамоту, оказалось, что Сигизмунд дал ему обычную подорожную грамоту. В присутствии папы (впоследствии признанного антипапой) Иоанна XXIII и членов Собора против Гуса выдвинули обвинение в ереси и организации изгнания немцев из Пражского университета. Ян Гус прибыл в Констанц в ноябре 1414 года, а в декабре он был арестован и заключён в одной из комнат дворца. Когда некоторые друзья Гуса обвинили Собор в нарушении закона и императорской клятвы о безопасности Гуса, папа ответил, что он лично ничего никому не обещал и не связан обещанием, которое дал император. Когда же императору Сигизмунду напомнили о данном им обещании, он отказался вмешиваться и защищать Гуса. Это принесло ему много неприятностей впоследствии, когда в 1419 г. он стал королём Чехии и был вовлечён в опустошительные Гуситские войны. Поначалу Гус отказывался говорить на допросах, и чтобы он начал говорить, ему зачитали смертный приговор, который можно было сразу же привести в исполнение, если Гус не будет защищаться. Вскоре Иоанн XXIII бежал из Констанца, так как собор потребовал его отречения. Это ещё сильнее ухудшило положение Гуса, который раньше содержался относительно почётно как пленник папы, а теперь был предан констанцскому архиепископу, который посадил его на хлеб и воду.

8 мая 1415 года моравская шляхта направила Сигизмунду петицию с требованием освободить Гуса и дать ему слово на соборе. 12 мая такой же протест выразил сейм Чехии и Моравии, а позже чешское и польское дворянство, находившееся в Констанце. Чтобы удовлетворить их, Сигизмунд организовал слушание дела Гуса на соборе, которое проходило с 5 по 8 июня. После вынесения смертного приговора Гусу, Сигизмунд и архиепископы много раз приходили к Гусу с просьбой, чтобы он отрёкся от своих убеждений, но он этого не делал:



«Противоречит моей совести отрекаться от фраз, которых никогда не произносил».

В конце суда Ян Гус снова апеллировал к Христу.


Картина Владислава Муттиха
"Ян Гус на костре в Констанце", 1415

1 июля Ян Гус направил собору послание, в котором окончательно отказался отречься от своих убеждений. 6 июля 1415 г. Ян Гус, отказавшийся отречься от своих «заблуждений», по приговору собора был сожжён на костре. С его казнью связан ряд легенд. Так, старушке, из благочестивых побуждений подложившей вязанку хвороста в его костёр, он якобы воскликнул: «О, святая простота!» (O sancta simplicitas!). А также предсказал появление через сто лет великого реформатора, чьи начинания не будут уничтожены (Мартина Лютера), сказав: «Я-то — Гусь, а за мной придёт Лебедь!». Через некоторое время на костре был сожжён также Иероним Пражский, один из его сподвижников.


Соловецкое восстание 1668—1676 гг.


22 июня 1668 г. — царские войска начали 7-летнюю осаду Соловецкого монастыря, отказавшегося принимать церковную реформу.

Соловецкий монастырь (фото Прокудин-Горский)

Соловецкое восстание или "Соловецкое сидение" произошло в 1668—1676 гг. и было религиозным вооруженным восстанием монахов Соловецкого монастыря и примкнувшим к ним мирян против церковных реформ патриарха Никона. Братия монастыря не признала нововведения. Из Москвы на Соловки были присланы «новопечатные» богослужебные книги. Старый и уже немощный архимандрит Илия 10 октября 1657 г. передал книги на рассмотрение «соборным старцам». «Малый собор» категорически отверг хульные «новыя» книги. Желая использовать все мирные возможности для разрешения конфликта, иноки послали царю Алексею несколько «Челобитных о вере» и отказались принять никониянского игумена Иосифа в «рогатом клобуке». Из-за отказа монастыря принять нововведения, правительство в 1667 году приняло строгие меры, распорядилось конфисковать все вотчины и имущество монастыря. Годом позже, чтобы наказать непокорных, царь Алексей отправил на Соловки стряпчего Игнатия Волохова. В соответствии с царским указом (3 мая 1668 г.) Волохов взял в Архангельском городе 100 стрельцов и 22 июня 1668 г. прибыл на Большой Соловецкий остров. Царские полки приступили к осаде монастыря.

 Монахи заперлись в крепости. «И мы де великого государя не слушаем и по новым книгам служить не хотим, и впред де великий государь пошлет хотя многие тысещи, и мы де сидим в городе». Стрелецкое войско стояло летом на Заяцком острове, зимой отъезжало в Сумской острог. В течение 4-х лет Волохов безуспешно осаждал непокорный монастырь и, наконец, был отозван (27 июня 1672 г.). Его сменил сотник московских стрельцов Климент Ивлев (назначен 3 апреля 1672 г.). К 100 архангельским, холмогорским и 125 сумским и кемским стрельцам прибавлено 500 двинских. Как и его предшественник, Ивлев зимой находился в Сумском остроге, летом высаживался на Соловецкий остров. Вокруг монастырской крепости были возведены земляные укрепления для обстрела обители. Существенных успехов Ивлев не добился. Положение изменилось с назначением нового воеводы И. А. Мещеринова (6 сентября 1673 г.). Под его командованием было 600 архангельских и холмогорских и 125 сумских и кемских стрельцов; в августе пришло пополнение — 250 двинских и 50 вологодских стрельцов. Через год посланы на Соловки «в прибавку» 300 кольских, 100 великоустюжских и 110 холмогорских стрельцов.

Первые годы осада мятежного монастыря велась слабо и с перерывами, так как правительство рассчитывало на мирное разрешение сложившейся ситуации. В летние месяцы правительственные войска (стрельцы) высаживались на Соловецких островах, пытались блокировать их и прервать связь монастыря с материком, а на зиму съезжали на берег в Сумский острог, причем двинские и холмогорские стрельцы распускались на это время по домам.

Такое положение сохранялось вплоть до 1674 г. К 1674 г. правительству стало известно, что мятежный монастырь стал прибежищем для уцелевших участников разгромленных отрядов С. Разина включая атаманов Ф. Кожевникова и И. Сарафанова, что стало причиной более решительных действий.

Весной 1674 г. на Соловецкий остров прибыл воевода Иван Мещеринов с указаниями начать активные военные действия против мятежников, включая обстрел стен монастыря из пушек. До этого момента правительство рассчитывало на мирное разрешение ситуации и запрещало обстрел монастыря. Царем было гарантировано прощение каждому участнику восстания, добровольно явившемуся с повинной. 20 сентября 1674 г. из Москвы к Мещеринову доставлены 2 огнестрельных мастера — Борис Савельев и Клим Назарьев и с ними — «две пушки верховые и гранаты и всякие пушечные запасы», а также шрапнельные, зажигательные боеприпасы большой мощности. Рано наступивший в октябре 1674 г. холод вынудил И. Мещеринова отступить. Осада снова была снята и войска отправлены на зимовку в Сумский острог.

До конца 1674 г. монахи, остающиеся в монастыре, продолжали молиться за царя. 7-го января 1675 г. (28-го декабря 1674 г. старого стиля), на сходке участников восстания было принято решение не молиться за царя. Насельники монастыря, не согласные с таким решением, были заключены в монастырскую тюрьму.

Летом 1675 г. военные действия усиливаются и с 4 июня по 22 октября потери только осаждавших составили 32 человека убитыми и 80 человек ранеными. Тем не менее, и в этом году поставленные правительством задачи решены не были. Выполняя приказ царя, воевода остался на зиму около Соловецкой крепости. Выстроены раскаты и городки. Сделаны подкопы под Белую, Никольскую и Квасоваренную башни. Выход в море из Глубокой губы перегорожен 14 брусами на цепях. Но несмотря на усилия Мещеринова попытка взять крепость приступом 23 декабря 1676 г. провалилась с большим уроном для осаждавших. В конце мая 1676 г. Мещеринов явился под монастырем с 185 стрельцами. Были сооружены 13 земляных городков (батарей) вокруг стен, начали вестись подкопы под башни. В августе прибыло пополнение в составе 800 двинских и холмогорских стрельцов. 2 января (23-го декабря старого стиля) 1677 г. Мещеринов сделал неудачный приступ к монастырю, был отбит и понес потери. Воеводой было принято решение о проведении круглогодичной блокады.

18-го января (8-го января старого стиля) 1677 г. перебежавший чернец Феоктист сообщил Мещеринову, что можно проникнуть в монастырь изо рва Онуфриевской церкви и ввести стрельцов через окно, расположенной под сушилом у Белой башни, за час до рассвета, так как именно в это время происходит смена караула, и остается только по одному человеку на башне и стене. Темной снежной ночью 1-го февраля (22-го января старого стиля), 50 стрельцов во главе с Мещериновым, направляемые Феоктистом, подошли к окну, назначенному для ношения воды и слегка заделанному кирпичами: кирпичи были разломаны, стрельцы вошли в сушильную палату, добрались до монастырских ворот и отворили их. Защитники монастыря проснулись слишком поздно: около 30 человек из них бросились с оружием на стрельцов, но погибли в неравном бою, ранив только четырех человек. Монастырь был взят. Насельники монастыря, заключенные мятежниками в монастырскую тюрьму, были освобождены.

В монастыре, как считают современные историки, находилось от 300 до 500 человек. Началась расправа над християнами: «…иных пущих воров воевода Иван Мещеринов перевешал, а многих чернецов, выволоча за монастырь на губу, заморозил». В живых осталось 14 монахов. 500 погибших монахов до сих пор поминаются по християнскому синодику. К моменту занятия монастыря правительственными войсками внутри его стен почти не оставалось монахов: большая часть братии монастыря либо покинула его, либо была изгнана мятежниками. Более того, по меньшей мере несколько монахов были заключены мятежниками в тюрьму при монастыре.

После короткого разбирательства на месте, предводители мятежников Никанор и Сашко, а также 26 других активных участников мятежа были казнены, другие разосланы в Кольский и Пустозерский остроги.

Источники: http://kievforum.org/showthread.php?p=714451
http://www.staropomor.ru/Ist(6)/stradalcy.html



Бабий остров, на котором похоронены участники Соловецкого сидения.



Источник:
http://tananta.livejournal.com/420217.html

Читать дальше